Книга Время ветра, время волка, страница 102 – Каролина Роннефельдт

— Надо выбираться отсюда! – воскликнул он, и слушатели вздрогнули. – Позвольте мне пойти с вами.

«Ради всех Шаттенбартов, как бы я хотел повернуть обратно», – виновато подумал Бульрих, гадая, не лучше ли ему тайком исчезнуть. Быть может, судьба испытывает его?

— Почему там небезопасно? – Глаза Гортензии впились в лицо Энно. – Что вы с теленком встретили на тропе вдоль живой изгороди? Я же вижу, ты дрожишь как лист, стоит тебе оглянуться.

— Там творится что-то странное, неясное, – сказал он, понизив голос до шепота. – Очень страшно. В воздухе витает что-то зловещее. Все начинается с рева, как штормовой ветер, который завывает сильнее и сильнее. Потом какая-то сила обрушивается с неба на живые изгороди. Каркают вороны, лают лисицы, улюлюкают совы, шепчутся крысы и гномы, и, наконец – о гром и молния, – раздается вой волков. Они летят стаей. Когда проносились мимо, на меня веяло ветром, я видел их тени в дымке. Муни ревел от страха, а ночные создания и обитатели Страны теней отвечали бедному теленку смехом. Я вырезал этот фонарь и нес его высоко, чтобы защищаться. Но их держала поодаль вовсе не смешная гримаса моей тыквы. Они по своей воле не пересекают туманную границу и пока только пугают нас, но скоро их станет больше, гораздо больше.

— Ох, святые трюфели, он бредит! – воскликнула Гортензия.

Остальные молчали, с нарастающим беспокойством вглядываясь в темную ленту живой изгороди. Тропа виднелась вдали, мрачная и безмолвная, готовая вскоре растаять в быстро сгущающихся сумерках.

— Что это за теленок? – спросил Биттерлинг. – Помнится, что у Кремплингов была стельная корова. Красивая, темно-коричневая – гордость и радость Пирмина. И этот теленок тоже коричневый.

Звентибольд не доверял больше никому, не только призракам из потустороннего мира.

— Вы совершенно правы, господин Биттерлинг. Муни – теленок Кремплингов, – без колебаний ответил Энно. – Я взял его, украл, если хотите. Но, быть может, я спас его, потому что это замечательный малыш, а ему грозила отвратительная, бессмысленная смерть, от которой я и хотел спасти невинного бычка.

— О чем ты? – вмешалась Тильда. – Все знают, что Кремплинги заботятся о своих животных. Как и все жители Холмогорья.

Энно на мгновение замолчал, печально почесывая пушистый лоб Муни.

— Фиделия хотела загнать теленка в Черные камыши, чтобы принести его в жертву тем, кто похитил Блоди, – сказал он. – Муни родился в ту же ночь, когда исчез квенделенок. В Волчью ночь, как вы ее называете. Фиделия считает, что это важно – отдать жизнь за жизнь, даже если ей нечего предложить болоту в обмен на сына, кроме теленка.

— Принести животное в жертву на болоте – это древний обряд, пришедший из глубины веков, – мрачно сказал Одилий. – Откуда Фиделия об этом знает и почему она уверена, что из этого что-нибудь получится?

Энно устало пожал плечами.

— На ферме Кремплингов хаос. Я остался, потому что Пирмин попросил помочь с работой в конюшне. Но на самом деле он не хотел меня отпускать, потому что я видел Блоди и бледного мальчика в тумане. Никто не верил Кремплингам, все их сторонились, потому что в Звездчатке страх гуляет из дома в дом, как простуда. Наверное, Кремплинг нарочно позволил мне сбежать с теленком, потому что три дня назад незадолго до полуночи ворота фермы вдруг оказались открыты. Пирмин подозревал, что Фиделия не передумает и осуществит свой жестокий план.