Книга По ту сторону тени, страница 98 – Каролина Роннефельдт

— О нет, без горячего чая мы и с места не сдвинемся, – сказал старик Пфиффер. Даже в такую минуту в его глазах плясали дерзкие искорки. – Еще очень рано и слишком холодно. После того, что мы пережили, пусть небольшой костер скрасит рассвет и даст нам запас сил на весь грядущий день.

Пока они все вместе шли к лагерю, Карлман наконец осознал, какой опасности он подвергся. Он стоял так близко к товарищам, но не смог поднять тревогу и не позвал на помощь. Эту странность, как и чересчур крепкий сон своих спутников, он объяснил влиянием призрака и задумался, как защитить себя от такого коварного наваждения в будущем. Краем глаза он заметил кудрявую рыжую голову – Эппелин, который, похоже, думал о чем-то подобном, стал рассказывать другу об одной из частных ферм в окрестностях Квенделина.

— Предок Дикфус-Роринга утонул в собственной дождевой бочке, пока его семья и вся прислуга спокойно обедали. Порой, когда только порадуешься, что все идет как надо, что-нибудь да оборачивается злом. Как вчера случилось с Энно. А теперь еще я проспал всю стражу, хотя обещал разделить ее с тобой. Похоже, со мной вам в этот раз не повезло, – добавил он. Озорной тон, который он поначалу принял, сменился смущенной тревогой, чем веселый внук Бозо обычно не отличался.

— Вы все спали как убитые, – ответил Карлман, осознав, что нельзя подобрать других слов для описания случившегося. – Я и сам бродил как в кошмарном сне, от которого меня в последний момент пробудило шипение Арвы. Нет, Эппелин, нам еще повезло, и мой дядя прав, когда говорит, что мы должны научиться быть более бдительными.

— Более бдительными, чем прошлой ночью? Клянусь горькими поганками, для этого нужно не так уж много, – с сомнением проговорил кто-то. – Нам следует полагаться на самих себя, а не на чувства наших животных, как бы я им ни доверял.

Друзья не сразу заметили, что Горм отошел от Нибелунга и теперь шагал рядом с ними. Этим утром пони, услышав предостерегающие крики других животных, едва не вырвался на свободу, как догадался Хелмлинг по разорванным поводьям. Только гибкая и очень прочная веревка, какие плетут в восточных холмах неподалеку от Фишбурга, не позволила его четвероногому другу сбежать в пустошь или в лес. Горм предусмотрительно накинул ее на шею Нибелунга и привязал к дереву вместе с поводьями. Однако он стал говорить об этом Эппелину и Карлману, потому что рыжий раздраженно бросил ему:

— Ну что ж, тогда следующая стража твоя!

Карлман ничего не ответил: в конце концов, он был обязан спасением кошке, которая принадлежала сестре Горма.

— Четвероногие наделены особым инстинктом, они во все времена предупреждали куда менее одаренных двуногих друзей, – сказал старик Пфиффер, шедший прямо за ними. – Каждый из нас зависит от других, и каждый должен внести свой вклад в успех общего дела по мере сил и возможностей.

Наконец они вернулись к покинутым спальным местам. За земляными склонами, поросшими лохматым чабрецом, лежала однообразная серо-коричневая пустошь. Туман окутывал далекие горы. Ночной ветер снова согнал тучи, между которыми изредка появлялась луна. Восхода солнца было не видно, лишь из-за леса начинало светлеть. Слабый ветерок едва шевелил ветви деревьев, было очень тихо; ни одна птица не приветствовала рассвет, мрачный и гнетущий.