Книга По ту сторону тени, страница 38 – Каролина Роннефельдт

Собравшиеся медленно осознавали происходящее, удивление на их лицах сменилось недоумением, а потом ужасом. Даже те, кто никогда не встречал отшельника с берегов реки Лисички и тем более не видел его вблизи, знали о том, как он вместе с Кремплингом из Звездчатки разыскивал пропавшего малыша Блоди на болоте – эта история распространилась по всему Холмогорью подобно лесному пожару.

Армиллария в ужасе вскрикнула, а Винтер-Хелмлинги потянули кинжалы из ножен. Пришелец из царства мертвых! Уронив с грохотом стулья, четверо квенделинцев выстроились вдоль стола плечом к плечу. Разве не следует срочно покинуть дом, где хозяин в сговоре со злом? Старый Райцкер тоже побледнел, а хранитель моста наблюдал за происходящим исподлобья, как и его кот Синдри. Старик Пфиффер, Бульрих и даже взволнованная Хульда бесстрашно стояли рядом с квенделем, который, как считалось прежде, погиб в Волчью ночь.

Говорили, что Фендель утонул в Черных камышах, но теперь – оглуши его черная труба смерти! – необъяснимым образом явился вновь, облаченный в нечто блестящее и струящееся, точно болотный дух. Незнакомец разжал руку, которой сжимал плащ на груди, и там, где темная ткань разошлась, вспыхнул диковинный покров, переливающийся разными цветами, как сверкающая водная гладь.

— Разве так бывает? – изумленно спросил Уилфрид фон ден Штайнен.

Мельник медленно вышел из-за стола, перед которым расположились Райцкеры, будто сторожили разложенную на нем карту. Уилфрид внимательно посмотрел на квенделя, которого считал мертвым. Фендель выглядел потерянным и опустошенным; казалось, он не понимал, где находится и кто стоит рядом с ним. Он всегда избегал больших компаний, кроме тех вечеров, когда захаживал в деревенский трактир, да и соседи его чурались. Глядя на Фенделя, Уилфрид вспомнил, каким растерянным вернулся из-под корней старой липы Бульрих – быть может, все, побывавшие во тьме, несли на себе такой отпечаток.

— Бояться нечего, – объявил Уилфрид, дружелюбно и с сочувствием глядя на отшельника.

Поскольку этот совет прозвучал из уст достопочтенного и благоразумного мельника, напряжение собравшихся сменилось ожидающим молчанием. Карлман встал рядом с дядей, как бы показывая, что и он не боится Фенделя, за ним последовал Биттерлинг, который, похоже, думал о том же. Гортензия нахмурилась, плеснула в кружку медовухи и подошла к камину, поддерживая своих спутников по недавним приключениям.

— Держи, – сказала она, а потом взяла Фенделя за руки и сомкнула его костлявые пальцы на кружке. – Клянусь черными мухоморами, раз уж тенью ты не стал, выпей и докажи, что ты все еще квендель. Один из нас, – добавила она после минутного колебания, сама не зная, почему позволила себе так увлечься. И потому Гортензии не пришлось по нраву, что сосед улыбнулся ей, прежде чем снова обратиться к гостям.

— Когда не остается надежды, порой возникает нечто непредвиденное, – произнес Бульрих. – Серебряный рассвет на мрачном горизонте – предвестник спасения от величайших бедствий. Возможно, именно таким вестником станет для нас Фендель Эйхаз, который сумел вернуться, побывав у тех, чьего имени мы понапрасну не произносим. Однако теперь, встретившись с одним из них во плоти, я понимаю, что боимся мы их лишь потому, что они нам чужие. Пусть это звучит поразительно, но Фендель гостил у народа хульдов. Только взгляните на него и поймете, что я говорю правду.