Книга По ту сторону тени, страница 259 – Каролина Роннефельдт

— Боюсь, твое последнее предположение более вероятно, – сказала Гортензия, с содроганием оглядываясь по сторонам.

С тех пор как они остались одни, в расщелине стало гораздо темнее. Теперь их было всего шестеро, и путники чувствовали себя брошенными и слабыми, беззащитными перед потусторонними тварями и опасностями. На мосту наверняка будет еще хуже. Во имя всех лесных грибов, как же перебраться на ту сторону незамеченными?

— Сквозь стены мы проходить не умеем, – снова заговорил Биттерлинг, – но можем сделаться хоть отчасти невидимыми, чтобы не выделяться среди местных обитателей.

И снова в речи Звентибольда всем послышались озорные интонации внука Бозо Райцкера. Его спутники потерянно переглянулись, не понимая, о чем речь. Звентибольд без лишних слов достал из-под плаща походный горшочек и с довольным видом протянул остальным.

— Что это? – нахмурившись, спросила Гортензия. – Поторопись, Звентибольд. Здесь не место для фокусов, и у нас нет времени на глупости.

— Сейчас покажу, – ответил Биттерлинг и открыл крышку. В нос путникам ударил отвратительный запах, который все моментально узнали.

— Ах ты пень трухлявый, ты с ума сошел?! – с отвращением воскликнула Гортензия. – Это же та гадость и гниль, та самая дрянь из гроба под Городом черепов. Неужели Полузуб упаковал тебе с собой на память мерзкую слизь, как в Холмогорье дают в дорогу горшочек с вареньем?

— Верно, только я предпочитаю называть это прощальным подарком Эстигена Трутовика его младшим соотечественникам, – сказал Звентибольд, будто не заметив ее неприязни. – И это очень полезный подарок, который пригодится нам в трудную минуту. Я-то этой мазью не пользовался, но вы же помните, когда и для чего покрывали ею лица?

— И в самом деле, – произнес старик Пфиффер, – такое не забывается. Звентибольд, ты совершенно прав. Это очень щедрый дар от мудрого друга. Мы сможем незаметно перейти мост, обманув обитателей Страны теней трупным запахом.

— Если они нас и не почуют, все равно увидят, – возразила Гортензия.

— Намажем лицо и руки, а потом наденем маски, – предложил старик Пфиффер. – Так они примут нас за своих, если не станут разглядывать.

— Попробуем, – сказал Бульрих, ободряюще кивнув соседке. – Что нам еще остается, Гортензия? Полузуб не просто так оставил Звентибольду этот подарок. Давай, кузен, не бойся, действуй первым. Пусть у нас все получится, как завещал Эстиген Трутовик!

Гортензия последней окунула пальцы в серо-коричневую пасту. Горм вздрогнул, когда Карлман объяснил ему, что это такое, но ради сестры, которой наверняка пришлось пережить и худшее, молодой Винтер-Хелмлинг последовал примеру остальных.

Горшочек быстро опустел, и последние капли его содержимого размазали по шерсти Нибелунга и кошек. Квендели оглядели лица друг друга, посеревшие от быстро сохнущей пасты: теперь они стали похожи на пепельных демонов, и даже Биттерлинг со стоном признал, что это не самый приятный способ скрыться от чудовищ. Надев маски на чумазые лица и натянув на головы капюшоны, квендели увидели то, чего не замечали раньше. Из-под черной скалы выползали тени со зловещими силуэтами, их жалобные голоса далеко вокруг разносил ветер. До путников донесся шепот о потерянной жизни и бессмысленной смерти и призывы всем вместе идти в цитадель Погибели.