Книга По ту сторону тени, страница 258 – Каролина Роннефельдт

— Пора, – вдруг сказал Гундомар.

Пришло время расстаться. Шестеро квенделей с пони и кошками встали перед мостом, а напротив остановились хульды и еще четверо квенделей с собакой. Друзья сердечно обнялись. Некоторые плакали, хотя прощались не навсегда. Оружие все держали наготове – мало ли кто заявится из Волчьего ущелья сквозь проход в стене?

— Клянусь Эстигеном Трутовиком и Фенделем, мы еще встретимся! – крикнул Блоди на прощанье. – До встречи! А если мы не найдем мою маму, то вы найдете или мы потом все вместе!

Кремплинг побледнел от изумления. Все взгляды устремились на его маленького сына, потому что мальчик до сих пор ни разу не упоминал о судьбе Фиделии.

— Я давно знаю, что мама здесь, – пояснил Блоди и взял Пирмина за руку. – Ведь она питала мандрагору своей кровью, все время звала меня и долго искала в Черных камышах. Она с каждым вздохом думала обо мне и никогда не забывала. Совсем как ты, папа. Но потом я почувствовал, как что-то изменилось. Мама вдруг стала намного ближе ко мне, потому что перешла границу теней и оказалась здесь. Как потом и ты, папа. Я всегда надеялся, что ты придешь. Теперь мы будем искать маму вместе. А потом мы все, и Энно, и Траутман, вернемся домой к Афре и Флорину, и все будет как раньше.

Трогательные слова Блоди, особенно его абсолютная уверенность в успехе, поразили путников в самое сердце. Кремплинг со слезами на глазах сжал ручонку сына, и хмурое утро показалось всем немного светлее. Воины-хульды в последний раз поклонились квенделям, остающимся в крепости, и повторили жест, которым они выразили свое почтение Эстигену Трутовику. Потом Гундомар заговорил, а Гландифер прислонился к скалам.

— Прощайте, мирные, храбрые жители согретых солнцем зеленых холмов, – сказал Гундомар. – Ваша доблесть и верность видны сверкающим звездам, которыми восхищается Безмолвный народ, и серебряной луне, которой они поклоняются. – Его прекрасный голос возвысился над ветром и бурными водами ущелья и унес квенделей далеко-далеко. – Мы, хульды, выбрали другой путь, стремясь защитить наш народ от тени смерти – и это наша последняя встреча. Бульрих Шаттенбарт, когда-то я обещал тебе помощь, но вряд ли ты назовешь настоящей помощью то, что смогли дать тебе только двое, когда отозваться могли бы сотни. Поэтому мы встретимся вновь, но лишь когда падут границы в конце всех земных дней, и это относится не только к пространству, но и ко времени, когда счастье будет длиться вечно. Пусть вóроны и их мудрый господин присмотрят за вами, когда мы уйдем. Мы направляемся через тьму к свету. Кто пожелает, следуйте за нами.

Внезапно в том месте, где стояли воины хульдов, каменная стена заблестела, словно сверху упала тонкая водяная пелена. Серебристые струйки скрыли с глаз мрачную скалу и пространство перед ней, хотя это вполне мог быть и мерцающий шлейф тумана. Порыв ветра развеял его, и все стало как прежде… Но нет, не все! Святые трюфели, Гундомар и Гландифер исчезли, словно их и не было, а вместе с ними пропали Эмбла и Энно, Пирмин, Блоди и Траутман.

Биттерлинг невольно подался вперед и скользнул руками по твердой холодной поверхности, тщетно отыскивая скрытый проход.

— Клянусь мшистыми сморчками, исчезли! Хотел бы я научиться у них искусству размягчения камня, нам это очень пригодилось бы в пути, – сказал Звентибольд, и в его голосе прозвучали нотки, которые частенько слышались в голосе Эппелина. Он погрустнел. – Жаль, что так получилось с хульдами. Я был бы не против получше узнать этот молчаливый народ. Теперь они останутся лишь в легендах, если, конечно, будет кому рассказывать и слушать эти легенды. Надеюсь, мы увидим еще раз наших друзей, да и Моттифордов тоже. Трудно поверить, что у нас остался всего один день и одна ночь, чтобы добраться до Поля мертвых, где все наконец закончится – к добру или к худу.