Книга По ту сторону тени, страница 242 – Каролина Роннефельдт

Серые, будто камни, глаза на его бледном лице вспыхнули раскаленными угольями. Квендели отступили – они слишком мало знали о народе хульдов, чтобы понять их гнев и их горечь.

— И все же расскажите, что случилось с нашей Зимней королевой и можем ли мы найти ее по эту сторону тени, – раздался из глубины пещеры тихий голос.

Эмбла шагнула вперед. Она провела много времени в белом саду госпожи Холле, но в то же время осталась квендельской девушкой, а потому ее просьба стала мостиком над пропастью, которая разверзлась между квенделями и хульдами. Суровые морщины на лбу Гландифера разгладились, а Гундомар глубоко вздохнул. К изумлению путников, воины еще раз поклонились – сначала Эмбле, а потом остальным.

— Гризельду держат в подземелье самой высокой башни крепости Погибели, – сказал Гундомар. – Ее заточение продлится недолго, ибо вечером третьего дня после сегодняшней ночи вашу Зимнюю королеву отведут вниз по бесконечной лестнице Белой башни в беспросветные глубины земли. Ей предстоит пройти долгий путь – тысячи ступеней до самых корней черных гор. Взявшие ее в плен верят, что она сможет выследить нас, Безмолвных, и что мы поддадимся ее невинному очарованию и откроем ей дверь. Ей и мертвецам, которые последуют за ней по пятам, чтобы проникнуть в наше тайное царство и забрать у нас свет жизни. Тогда народ хульдов тоже окажется в вечной тьме, а самая юная и прекрасная из народа квенделей станет мерцающей приманкой, с помощью которой Дикий Охотник расставит свою ловушку.

— Но все будет совсем не так, как полагает Повелитель Тьмы, – мрачно добавил Гландифер. – Ибо хульды навсегда закроют все проходы в наше дивное царство, которые и без того под вечной охраной и защищены волшебными словами лучше, чем железными замками. После этого их уже никогда нельзя будет открыть. Это высокая цена, но мы готовы ее заплатить.

— Во имя всех грибниц древних лесов, скажите, что тогда будет с Гризельдой? – воскликнул Карлман. В его голосе прозвучал ужас, отразившийся на лицах остальных квенделей.

— Она навсегда исчезнет, – сказал Гундомар.

— А наш народ будет спасен, – заключил Гландифер.

— Если вы все знаете заранее, почему бы не запечатать эти кротовые туннели прямо сейчас? – предложил Горм. – Тогда моей бедной сестре не придется служить приманкой.

— Ее жертва совершенно бессмысленна, – добавил Карлман.

Воины-хульды бесстрастно смотрели прямо перед собой, а на лицах квенделей без труда читались неуверенность, возмущение, страх, а еще – гнев.

— Ради Эстигена Трутовика, да, друзья мои, ради него, остановитесь на мгновение и подумайте, по возможности с холодной головой, – воскликнул старик Пфиффер и постучал тростью по земле так, что хрустнули сосновые иголки. – Эти двое по приказу Храфны Штормовое Перо рисковали собой, разыскивая одиннадцать квенделей, нашли нас, а потом с радостью провели в свою тайную пещеру, – напомнил Одилий, сверкая вечно юными глазами, в которых светилась древняя мудрость. – Будьте справедливы и не забывайте, что Гундомар и Гландифер предложили нам помощь сами по себе, независимо от решений своего народа. Я уверен, что у них найдется и другой совет. Давайте же в последний раз сядем и решим, как нам выступить против врага.

— Именно так мы и поступим, – сказал Гундомар, и его лицо просветлело. – И пока мы говорим, вы будете наслаждаться нашим гостеприимством – в первый и последний раз. Клянусь всем серебром народа хульдов, говоря вашими странными словами, мне жаль, что вскоре нам придется навсегда распрощаться, вместо того чтобы возродить вековые узы. Но не будем об этом, все уже сказано. Устраивайтесь поудобнее у огня. Тепло и уют ценят и у вас, и у нас.