Книга По ту сторону тени, страница 203 – Каролина Роннефельдт

— Давай поблагодарим Горма, пусть его сейчас здесь нет, – ответил Бульрих. – Однако я вполне согласен с моим умным племянником и надеюсь увидеть храбреца снова, и я настаиваю на том, чтобы после нашего возвращения вместе выпить чаю в твоей розовой беседке. И я обязательно посажу там новые вьющиеся розы взамен засохших.

— Святые трюфели, спасите меня и мой сад от картографа, – сказала Гортензия, но ее голос, в отличие от слов, звучал почти нежно. – Ты никогда не умел обходиться с розами, дорогой друг.

— Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними, – проговорил Бульрих, и, когда Гортензия со вздохом кивнула, они вновь занялись походными мешками.

Тем временем забрезжил рассвет, и квендели выступили в поход; их окружали мрачные сумерки, с севера надвигались низко нависшие тучи, изредка приоткрывая стальное небо, по которому поднимался на востоке бледный диск солнца, словно далекий холодный глаз, который вот-вот снова закроется. Снег тяжело хрустел под подошвами сапог, и у всех было странное ощущение, что с ними путешествует некто невидимый. Им очень не хватало двух знакомых фигур, которые в их памяти слились в одно целое. Трое оставшихся животных тоже горевали, ничуть не уступая двуногим друзьям. Целые и невредимые, пес и кот с кошкой, понурившись, бежали рядом с хозяевами.

Путники в тревожном молчании шли по следу, который пони и волки оставили на белой от снега земле. Они шли, опасаясь узнать, чем закончилась погоня. Но, похоже, убегающая добыча проявила упорство, чего самоуверенные охотники никак не ожидали.

— Почему они снова не взлетели в облака? – спросил Эппелин. – Так они бы наверняка быстрее догнали его и удовлетворили свою нескончаемую жажду.

— Иногда волки потустороннего мира любят охотиться, как их живые братья по ту сторону границы теней, – объяснила Эмбла. – Им хочется чувствовать лапами твердую землю, оставлять на ней настоящие следы и точить когти.

К тому времени как рассвело и бесцветный день вступил в свои права, путники оставили далеко позади страшное место между озерами Душ. На стоячих заостренных валунах возле северного и западного водоемов, как и на центральном камне, встречались изображения вóронов и других существ. Но никому из путников не пришло в голову присмотреться к ним повнимательнее.

На следующем переходе квендели впервые углубились в бесплодную пустошь. Теперь их со всех сторон окружали пустые, однообразные земли, порой то тут, то там торчали чахлые деревца и растрепанные кусты. С запада и с севера на горизонте маячила темная горная цепь, напоминая о цели, которая в то утро казалась маленькому отряду совершенно недостижимой. По подсчетам путников, прошло уже довольно много времени, и, несмотря на радость и облегчение, они стали задумываться, почему волкам не удалось догнать Нибелунга.

— Не забывайте, что сон Горма заканчивается по-другому, – напомнил им старик Пфиффер, пока они на ходу жевали собранный Гортензией завтрак – последние черствые булочки с лесными орехами и сушеными фруктами.

— Если не ошибаюсь, где-то там, – прочавкал Эппелин с набитым ртом и, пройдя немного вперед остальных, замер на месте.

Он остановился на небольшом пригорке, и, только встав с ним вровень, путники поняли, что увидел молодой квенделинец. След копыт и лап уходил в ложбину, а затем вновь поднимался на невысокий холм. Что лежало за ним, пока видно не было, но все с ужасом заметили, что след обрывается на вершине следующего холма. Дальше никаких следов не было.