Книга По ту сторону тени, страница 20 – Каролина Роннефельдт

Столкнувшись с нежданным гостем, который к тому же вошел не через парадную дверь, они вздрогнули. Хранителя моста редко можно было встретить к западу от Старого вала. Однако это вовсе не означало, что он время от времени не бродил по Холмогорью, поскольку слухи о его таинственной персоне передавали от деревни к деревне уже много лет, особенно в восточных землях.

Бульрих в последний раз видел Эйхен-Райцкера в Вороньей деревне, на совете в «Старой липе», а его племянник и Гортензия были не единственными, кому хранитель моста спас жизнь в Баумельбурге. Однако, несмотря на то что все были наслышаны о его храбрости и готовности помогать, встретили хранителя по-прежнему с робостью. Квендели молча смотрели на него, пока неприветливую тишину не нарушил сдавленный вскрик Гортензии: вслед за Себастьяном из эркера в дом скользнул еще один гость.

Фигура, темная и легкая, шагнула в круг света. Только тогда квендели поняли, что перед ними большой черный кот, который, должно быть, незаметно и совершенно бесшумно пробрался в окно следом за хранителем моста. Вид у кота был зловещий: сперва его глаза вспыхнули огненно-красным, а потом полыхнули ледяной голубизной.

— Синдри, – тихо, но отчетливо сказал Бульрих.

Он произнес это имя так естественно, что и племянник, и соседка удивились, ведь вместе с тем он смотрел на животное с подозрением, словно оно пожаловало из забытого кошмара, обрушившегося на картографа столь же неожиданно, как и сам хранитель моста.

«Но, быть может, здесь действительно скрыто нечто странное», – подумал Карлман. Сквозь далекую пелену, будто мозг затянула паутина, ему на мгновение показалось, что он видит перед собой кого-то совсем не похожего на Эйхен-Райцкера. Ему привиделся высокий незнакомец в широком темном плаще, который был настолько выше самого Себастьяна, насколько черный конь хранителя был крупнее всех пони в стране холмов.

Карлман беспокойно переводил взгляд с черного кота на дядю и гадал, что же такое вспомнил Бульрих – может быть, глаза во тьме в другой зеленой комнате с эркером? Возможно ли, что они с дядей делили одно воспоминание? Карлман решил, что нужно непременно расспросить об этом Бульриха, хотя и подозревал, что в ближайшее время такой возможности не представится.

За два часа, которые Себастьян провел в доме Бульриха, разговор так толком и не завязался – все свелось к обмену любезностями. Хранитель моста, похоже, не хотел ничего рассказывать, пока не соберутся все гости, и отличался удивительной отстраненностью, которую не утратил, даже когда Гортензия подала ему сытный ужин. Горячий гречневый суп с лисичками и беконом, поданный с трюфельным ореховым паштетом по старинному рецепту Самтфус-Кремплингов, был великолепен, и даже в самые трудные времена распоследний простофиля не мог не похвалить столь изысканное блюдо Холмогорья. Но только не Эйхен-Райцкер.

В то утро Карлман помог Гортензии принести в дом Бульриха угощения, которые она несколько дней готовила к долгому ночному собранию. И первый же гость показал, что трудилась она не зря. Себастьян не ограничился одной лишь тарелкой супа и с удовольствием принял следом горячую кружку лаврового грога, хотя и не стал от выпитого разговорчивее.

— Святые трюфели, ну вот и гости, идут один за другим, – тихо сказала Гортензия.