Книга По ту сторону тени, страница 2 – Каролина Роннефельдт

Сам он в Баумельбурге не был, и потому ему не пришлось стать свидетелем большого пожара и гибели ряженых, которых оплакивали теперь в каждой деревне. Квендели ежегодно прибывали из-за ближних и дальних холмов, собираясь у Холодной реки, чтобы дерзко приветствовать зиму шествиями в грозных масках. Но после недавних ужасных событий этот древний обычай казался, скорее, подзуживанием врага, куда более жестокого, чем лютый мороз.

«Синие волнушки да гнилые лаврушки! Вернусь-то я прежде, чем закипит вода на огне», – мысленно подстегивал он себя. В голове у него роились обрывки сбивчивых рассказов, тех, что то и дело повторяли, дрожа с головы до ног, вернувшиеся с Праздника Масок – снова и снова, пока все вокруг не затвердили их страшные слова наизусть.

В уютной теплой кухне он повесил на крюк над очагом железный чайник. Заварочный чайничек уже стоял на табурете перед камином. Рядом нашлось место и блюду со свежими медовыми булочками, которые он испек сам. Булочки были еще горячими, на них таяло золотисто-желтое каштановое масло, и если он хотел полакомиться любимой выпечкой, пока она не остыла, следовало поторопиться. Огню недолго осталось весело потрескивать в очаге – корзина с дровами почти опустела.

Поленья он подкладывал в очаг более чем щедро, что неудивительно в такую омерзительную погоду. Что ж, теперь делать нечего… Чтобы и дальше сидеть в тепле да уюте, нужно успеть сходить в лес до темноты. Любой из его перепуганных соседей счел бы подобную затею невероятно безрассудной. Эти дрожащие поганки не осмелятся ступить и шагу за дверь, не собравшись впятером. Они уже в полдень вооружаются факелами да фонарями.

Презрительно хмыкнув, он неуклюже напялил тяжелую зимнюю куртку и натянул на голову старую шапку из кроличьего меха.

«Елки-поганки, страхи страхами, а от утомительных этих забот никуда не деться, как ни крути», – он пытался бодриться, однако тревога не исчезала. В глубине души он подозревал, что его народу не избежать грозной и свирепой опасности, не выскользнуть невредимым из ее когтей. Так овцы, пасущиеся у темного леса, не в силах скрыться от кровожадных хищников и свернуть с пути к зияющей бездне.

Пропустив все предостережения, жители Холмогорья столкнулись с грозными силами на деле, и многим эта встреча обошлась дорого. Горестные события в очередной раз показали, что квендели – существа крайне упрямые и легкомысленные. Ведь самые очевидные и жуткие предзнаменования не могли заставить их свернуть с намеченного пути – даже если в конце его ждет погибель.

Бендикс Трехиспор не был исключением. Старый упрямый ворчун жил один в покосившемся домике на окраине Двенадцати Дубов, в стороне от проторенной дороги. За садовым забором темнел небольшой лес, а за лесом раскинулась вересковая пустошь, которая шагах в двухстах к северу неожиданно утыкалась в скалистую стену. Стена эта, изрезанная глубокими расщелинами, напоминала пасть гигантского чудовища, выдыхающего туман отнюдь не только в холодное время года. О, священные трюфели, черное как ночь чудище вздымало вверх свои бесчисленные шишковатые конечности, сплетая их самым причудливым образом. И там, на головокружительной высоте, темнела непроходимая чаща гигантских мохнатых деревьев. Это Сумрачный лес возвышался на каменистом плато над равниной Двенадцати Дубов.