Книга По ту сторону тени, страница 190 – Каролина Роннефельдт

Путники молча потягивали чай, который наполнял их непривычным глубоким теплом. Ветер дул им в спины, а перед ними мерцал отблеск огня из печурки с серебряными узорами и рисовал золотые полосы на их лицах, раскрасневшихся одновременно от холода и жара. Гортензия наконец начала рассказывать друзьям о том, что с ней произошло. Но теперь она говорила так, словно уже не была уверена, в самом ли деле она столкнулась с волками и невидимыми призраками или же то был плод ее воображения и фантазии, вызванный одиночеством и страхом. Какое необычное приключение для всегда энергичной Гортензии!

Остальных ее рассказ явно напугал, и они то и дело бросали осторожные взгляды в темноту. Над южными озерами роились огоньки – души умерших. Северное озеро, напротив, было окутано глубокой тьмой и совершенно исчезло из виду, квендели лишь чувствовали, что вода по-прежнему там. Озеро, словно живое, подстерегало их в незримом пространстве, как великая, пока неизвестная опасность.

— Сегодня вóроны за нами присматривают, но все же предлагаю оставить на страже троих – по одному на каждый проход между камнями, – решил старик Пфиффер в тишине, наступившей после слов Гортензии. – Я отстою две вахты – первую и третью. А между ними прилягу поспать, но прошу будить меня, если вдруг случится что-то странное или неприятное.

— Значит, ты не считаешь, что мне все привиделось? – спросила Гортензия.

— Нет, не считаю, ты очень уверенно все описываешь, – сказал Одилий. – Мне кажется, тот самый шорох в воздухе и вспугнул волков, ведь их что-то потревожило, когда они уже готовились напасть.

— Может быть, там была сова, – сказала Эмбла, и, взглянув на нее, все увидели, что глаза девушки светятся гордостью. – День подходит к концу. Скорбящая мать отправляется в ночное путешествие, – задумчиво продолжила она, устремив взгляд куда-то вдаль. – Серая Ведьма летит через черные врата в далекие земли, ибо там ее ждут. Порой она совершает праздный обход потустороннего мира и вглядывается в тени на земле. Так поступают и крылатые спутники Рогатого, однако ткачиха, если это в ее силах, оберегает тех, кому здесь пока не место, сплетая их судьбы особым образом, чтобы они закончились так, как было предопределено.

Все умолкли, обдумывая эти слова. Кое-кто даже вновь обрел уверенность в том, что все как-нибудь образуется. Губы старика Пфиффера скривились в слабой улыбке, а Кремплинг с тревогой задумался, можно ли еще распутать нити судьбы его семьи. Он безотчетно потянулся под плащом к жилету, достал из внутреннего кармана засохшее корневище, которое тщательно оберегал – ведь, если рассказы о сверхъестественной магии мандрагоры были правдивы, этот корешок связывал его с Блоди. Незаметно для остальных Пирмин царапнул кинжалом палец и намазал кровью корешок, который носил у сердца. Он делал так каждый вечер, подкармливая пропавшего сына и уверяя тех, кто, возможно, держит Блоди в плену, в своей любви и покорности судьбе.

— Посмотрите! На вершине камня нарисованы не только волки, но и вóроны! – внезапно закричал Карлман, разрывая тишину. Молодой Шаттенбарт поднял голову и с удивлением понял, как посветлело вокруг. Ему показалось, что после рассказа Гортензии и назидательных слов Эмблы они все погрузились в сон. А потом он внезапно осознал значение изображений на стоячем камне.