Книга По ту сторону тени, страница 170 – Каролина Роннефельдт

До сих пор она просто безвольно висела вниз головой, но теперь ей пришла мысль опереться о спину того, кто ее нес, чтобы приподняться и осмотреться. Интересно, что сделает шрат, если она прямо сейчас вцепится пальцами в его плоть? Гризельда отогнала сомнения и собрала все мужество, на какое была способна. Глубоко вздохнув, она впилась когтями в толстую, покрытую щетиной кожу, которая на ощупь казалась холодной, как камень, но не безжизненной. Наконец она выпрямила руки и приподнялась. Затаив дыхание, Гризельда ждала вопля боли и удара, который вмиг заставил бы ее разжать тонкие пальцы, но ничего не произошло.

Она едва не засмеялась от облегчения, когда поняла, что гигант и не почувствовал ее цепкой хватки, стоившей ей стольких усилий. Приподнявшись, она уставилась в черноту, которая сомкнулась за ними, едва свет факела болотника, шедшего впереди, скользнул дальше.

Коридор, по которому они шли, выпрямился. Слева и справа проплывала грубая каменная кладка, а когда Гризельда подняла голову, то увидела сводчатый потолок из того же камня. Иногда чернота ширилась вверх и по сторонам – наверное, в скале скрывались другие коридоры и залы. Из этих невидимых темных пространств веяло ледяным дыханием. Наконец, спереди подул такой сильный сквозняк, что она подумала, не вышли ли они к развилке пути. Вслед за этим ей в голову пришла другая мысль: действительно ли факел освещает эти стены или же ей просто явились вожделенные образы из ее снов, в которых она бродила по знакомым подземельям Фишбурга?

Но вот справа появилась череда арочных окон, грубо вырубленных в скале. За ними, между клубящимися клочьями тумана, расстилался дикий, невиданный пейзаж, столь мрачный и грозный, какого квенделям было не представить и в самых страшных кошмарах.

Зимняя королева Хелмлингов очень любила свет солнца и луны, краски времен года, синеву неба, серебристую воду, пестрые цветы, пологие холмы и леса, и теперь она хотела было закрыть глаза, чтобы не видеть бесцветной пустоши, но не могла отвести взгляд. Там, снаружи, царил бесконечный ужас. Прямо за окнами, которые по-прежнему располагались очень высоко, Гризельда с изумлением заметила черные скалы, покрытые вечным снегом и льдом. В отдалении горы образовывали глубокие складки, откуда поднимались дым и туман. Там, окутанные маревом, мигали огни, точно чьи-то мутные глаза. Быть может, то были окна неких странных жилищ или же сигнальные костры, горящие на уступах головокружительной высоты.

Они долго шли вдоль ряда окон шириной не более двух шагов каждое, словно для того, чтобы квендельская девушка на спине шрата могла оглядеть потусторонний мир и раз и навсегда познать его величие и устрашиться. Точно ведомый чужой волей, взгляд Гризельды блуждал туда-сюда, пока наконец не уперся в темную точку – там две темные арки перегибались через белую полосу, зависшую в воздухе. Белой полосой, пересекавшей долину, в действительности был густой туман, стоявший над рекой. Приглядевшись, Гризельда поняла, что темные арки, на которых остановился ее взгляд, – не что иное, как каменный мост. Узкий, видимо пешеходный, мост был перекинут через глубокую пропасть, в которой опоры этого дерзкого сооружения исчезали, словно длинные ноги животного, переходящего вброд бурные воды. Издалека донесся призрачный голос, и у Гризельды заколотилось сердце.