Книга По ту сторону тени, страница 148 – Каролина Роннефельдт

— Я здесь не в плену, – наконец медленно произнесла она, будто бы говоря сама с собой. – По крайней мере, мне так никогда не казалось.

Она заколебалась, а потом собралась с силами, чтобы дать Кремплингу достойный ответ.

— Пока вы тут не появились, время, проведенное мной под этой крышей, не имело ни начала ни конца. Как будто я всегда была здесь, и не было ни жизни в Холмогорье, ни моего дома в сторожке Краппа. Я не скучала, не грустила и ничего не хотела. Только благодаря вам теперь я осознаю, что живу здесь всего три месяца. А ведь могли пройти годы и века. Если бы вы не пришли, я бы, наверное, навсегда обо всем забыла.

— Так разве ты не пленница, если хозяйка из злого умысла скрывает твое происхождение и заставляет забыть о прежней жизни? – усмехнулся Кремплинг. – Может, она и ткачиха, но прежде всего – ведьма. Она просто оборвала нить твоей судьбы, и теперь ты болтаешься на ветру, как эти жуткие лохмотья, развешенные повсюду на ветвях в этом мерзком краю. И когда она вернется, та же участь грозит и нам – запутаемся в этой паутине, тут-то наши поиски и закончатся. Послушай меня, девочка, надо бежать отсюда. Время еще есть.

— Ты ошибаешься, – возразила Эмбла. – До утра не так далеко, как кажется.

Она поднялась со скамьи, и, похоже, ее левая рука неслучайно лежала на подлокотнике темного кресла, тень от которого падала на стол.

— Вы не чувствуете этого, но, как только вы собрались покинуть это место, время ускорилось, – продолжала девушка. – Оно то растягивается, то сокращается, желая сорвать ваши замыслы.

— Так же, как и расстояния, – пробормотал Пирмин и снова смолк, но Эмбла его услышала.

— Да, все так, – подтвердила она. – На течение времени, к которому мы привыкли, на то, как далеко что-то находится и как долго туда добираться, в этом мире влияет воля тех, кто правит здесь с начала времен, обладая огромной властью. Потусторонний мир пронизан древними мыслями и силами, а еще бесчисленными следами тех, кто когда-то побывал здесь, кто живет здесь или давно ушел. Это великая тайна и чудо, которому научила меня госпожа. Я пытаюсь постичь это, но вряд ли мне когда-то удастся.

Квендели с трудом понимали ее странные слова, и это замешательство им пришлось не по вкусу. Неужели дом шевелится оттого, что все в нем наполнено мыслями и желаниями мертвецов и управляющих ими духов, как говорит Эмбла? Неужто это их сердца так колотятся в груди или это снова стук, доносящийся из стен, которые никогда не знают покоя? Путникам показалось, что на них опять повеяло ледяным ветром.

— Сколько осталось до ее прихода? – спросил Одилий, и все поняли, о ком он спрашивает.

— Судя по стрекоту жуков в лесу, не очень много, – ответ ее неприятно поразил старика Пфиффера. – Они начинают жужжать чуть громче, когда хозяйка приближается. Обычно я в это время еще сплю, но однажды я лежала без сна в своей комнате и заметила, что звуки леса стали громче, как и шелест черного дерева. А чуть позже я почувствовала, что она вернулась и вошла в дом.

— Шелест черного дерева? – охнул Карлман, но его голос заглушили восклицания других квенделей.

— Клянусь громовым грибом! – крикнул Горм. – Так это жуки стучат в стенах?

Винтер-Хелмлинг огляделся, словно теперь причина странного шума должна была открыться их взору.