Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 52 – Дестон Дж. Манден

— Все равно еще не такой, каким был в своей первой жизни, – признался орк.

— Ты был еще больше? – вытаращил глаза Телено.

— Намного больше. Мог человека голыми руками раздавить.

— Тебе обязательно прямо так это формулировать? – Эльф вскинул ушибленную бровь.

— Ну, когда-то я был защитником рода. Мне требовалось поддерживать силы. – Приятные воспоминания вызвали у орка улыбку. – Я чувствую себя лучше. В отличие от тебя, наверное.

— Да брось, мне вовсе не плохо. Просто немного устал.

— Почему бы тебе не остаться ненадолго? Как видишь, у меня все готово. – Роттгор стряхнул муку с фартука и, насвистывая, вернулся к плите.

Ягнятина томилась в духовке с самого рассвета. Роттгор надел прихватки и вытащил мясо на стол. Восхитительный аромат наполнил «Загробный возраст», пробудив в Роттгоре воспоминания, о которых он уже успел забыть. Орк не ел мясо ягненка много веков и почти не помнил, каково оно на вкус. Он почувствовал, как рука задрожала от волнения. А затем отправил кусочек в рот, и тот буквально растаял на языке. Гордость взметнулась в груди, словно стая бабочек. Золотисто-пшеничный эфир окутал его ноги, поднялся к плечам и снова опустился к рукам. Вот тогда-то Роттгор и понял, что именно этим ему суждено заниматься.

— Попробуй, – предложил Роттгор, отрезав большой кусок мяса и положив его на тарелку вместе с тыквенным хлебом и запеченными овощами. – Хорошо при кровопотере.

— Не откажусь. – Телено взял тарелку. – Что-нибудь покрепче есть?

— Ты просишь выпить? Еще даже не полдень.

Роттгор покачал головой, но налил другу полный кубок гномьего эля, который раздобыл в пивоварне на другом конце города. Оранжево-коричневая жидкость ударила в нос запахом хмеля, а затем окутала ароматами мандарина и корицы. Роттгор не почувствовал опьянения, но вкус был восхитительный. Он протянул Телено кружку, которую тот любезно принял. Настал момент истины – первая проба, которой так боятся все повара. Воткнув вилку в ягнятину, полуэльф, казалось, приятно удивился ее мягкости. Затем он торжественно приступил к трапезе.

Какое-то время Телено ничего не говорил, только ел. За считаные минуты он расправился с мясом, овощами и мягким оранжевым тыквенным хлебом. До эля очередь дошла последней. Телено осушил кружку в истинно гномьем стиле. Сама жизнь хлынула в эти опухшие, раскрасневшиеся щеки, каким-то образом смягчив ворчуна за считаные мгновения. Именно о такой улыбке на лице гостя и мечтал Роттгор.

— Я редко что-то хвалю… – Телено довольно рыгнул и откинулся на спинку стула, одной рукой поглаживая живот, а другой отодвигая тарелку. – Но это была чертовски вкусная еда. Что ты сделал? Я в восторге!

— Э-э… – Роттгор провел пальцами по линиям на ладонях. – Я готовил, как всегда.

— Я что-то почувствовал, когда ты раскладывал еду по тарелкам. В тебе есть сила, какой-то дар. Я… – Телено собрался с мыслями. – Я с таким не сталкивался. Ты сказал, что меняешься. Готов подтвердить, сам вижу. – Он обвел взглядом комнату. – Может, тебе стоит попросить кого-нибудь помочь лучше понять твою руну.

Телено был прав. Внезапные изменения в теле Роттгора требовали осмысления. В том, что пища обладает магическими свойствами, не было ничего необычного. Магия пронизывала все – от животных и растений до одежды, еды и напитков. Но Роттгор не ожидал, что в нем самом таится такая сила. Его руки так дрожали, что он чуть не выронил тарелку. Он быстро отвернулся: ему не хотелось, чтобы Телено увидел его слезы. «Я знал только голод и нищету. Отравленная кровь на ядовитом клинке, соленая земля под ногами и руками. Мухи. Так много мух. Я не понимаю, что такое жизнь и изобилие». Он достал пирог из духовки, и тепло окутало его холодное тело.