Книга Душа мира, страница 157 – Мария Токарева

— Никто не будет проверять твои слова. Я тебе верю, – мягко кивнул Сарнибу. Он не перебивал, лишь внимательно слушал, несмело заняв самый краешек скамьи. Илэни хотелось бы, чтобы льор придвинулся ближе, как утром. В его присутствии создавался незримый щит. Он никогда ее не предавал и никогда не предал бы. Оттого Илэни вновь обрушилась на себя с обвинениями.

— Что будет теперь? – обернулась она, продолжая с долей привычного сарказма: – Посадишь меня в темницу за все совершённые злодеяния?

— У меня нет темницы. – Малахитовый льор пожал плечами.

— Не брал пленных? – Губы Илэни дрогнули. – Хотя знаю-знаю: просто ни с кем не воевал.

— А должен был, когда тебя осудили эти напыщенные трусы.

Крупные кулаки Сарнибу внезапно сжались. В гневе он напоминал огромного бурого медведя, сказочного хранителя заповедных мест, однако ярость невероятно редко окутывала его существо. И не стоило ее будить.

— Это случилось настолько давно, что не вспомнить. – Илэни спешно махнула рукой, но вновь ссутулилась. – Я теперь и сама не лучше них, даже хуже.

— Думай о будущем, пожалуйста, думай сейчас о будущем. – С этими словами Сарнибу впервые по-настоящему обнял ее, осторожно обхватив за плечи и талию. – У нас появился шанс спасти Эйлис! К тому же тебя отпустили дымчатые топазы – это точно знак.

— Знак ли? Их ведь забрал Нармо… Хотя… Хотелось бы в это верить.

Они замолчали, вслушиваясь лишь в перезвон фонтана и едва уловимые колыхания цветочных лепестков. Они так измучились, их души умылись слезами разлук и непонимания. И вот на пороге гибели мира сидели вдвоем в тихом саду. А может, Эйлис и правда ждало перерождение, новое начало? Илэни невольно представила новую жизнь, которую могла бы подарить Сарнибу. Она точно сном наяву узрела двоих прекрасных детей, что играют в этом саду, залитом настоящим солнцем, а не сиянием искусственной магической лампы. Двое детей: сын и дочь… Две новые жизни в спасенном мире. Неужели всему было суждено остаться лишь несбыточной мечтой?..

Илэни не желала отпускать Сарнибу, но пришлось, потому что все предчувствовали сокрушительный удар со стороны Нармо. Впрочем, думать о яшмовом злодее не хотелось. Все его прикосновения долгими бессмысленными ночами отзывались омерзением, словно пальцы его оставляли на коже ожоги и гнойные язвы. Весь он представал точно огромное мерзкое насекомое, колоссальный черный таракан.

Илэни поморщилась, вновь отправляясь в скитания по башне. Целый день она искала, чем занять себя. В надежде найти задание она забрела на кухню, где невероятно радушная старушка что-то приговаривала над горшочками и кастрюлями. Все приготовила бы и магия, но женщина просто наслаждалась процессом создания пищи. Илэни попыталась предложить свою помощь, но тогда старушка внезапно переменилась, сдвинула брови и небрежно поджала впалые губы:

— Нет, пожалуй, обойдусь без помощников.

«Ячед Инаи Рицовы… кому же я пытаюсь здесь понравиться?» – с горечью осознала Илэни.

По недоброй случайности на той же просторной кухне с зеленовато-белыми изразцами она встретила и самого чародея снов. Илэни сглотнула ком, сжавшись, будто в ожидании удара. Словно вновь очутилась на судилище, но теперь за настоящее преступление.

Чародейка попыталась молча разминуться с Инаи, направляясь к выходу. Однако его круглое и обычно доброе лицо исказилось до неузнаваемости, глаза метали молнии, на лбу вздулась жила. Когда Илэни поравнялась с ним, загородившим проход, молодой чародей спросил недобрым шепотом: