Книга Голод Рехи, страница 370 – Мария Токарева

— Эй, полегче, здоровяк, раздавишь! – рассмеялся Ларт, снимая малыша с опешившего отца. Рехи кое-как сел, растирая плечи.

— Рехи, с тобой все будет хорошо. Давай, осторожно. Давай вставай, – помогла ему подняться на ноги Лойэ.

— Ох… – выдохнул Рехи, кряхтя и шипя от боли в коленях и шее.

— Это опять твои сны прошлого? – предположил Ларт.

— Да. Это был последний.

— Видишь, Санара, я же говорил, что это не лихорадка, – кивнул Ларт. – И не надо было поить его всякой гадостью.

— Не гадостью! А снадобьями! – возмутилась Санара. Как же все вокруг привычно выглядело, родное и теплое. Рехи никогда еще так не радовался, раскрывая глаза навстречу новому дню.

— Сны прошлого хуже лихорадки, – серьезно заметила Лойэ.

— И что ты видел? – спросил с интересом Ларт. Ответы застревали на языке, Рехи не обладал талантом старого адмирала, не знал, как поведать историю Великого Падения.

— Долго рассказывать, – ограничился он коротким ответом.

— Ничего. Расскажешь потом. Тебе нужно поесть и проветриться.

— Да, я бы вышел на воздух, – согласился Рехи. Он решительно встал, отвергая настойчивую помощь друзей, надел тунику, подпоясался и не забыл взять с собой короткий меч в знак полного выздоровления. Да он и не болел. Если не считать знания болезнью.

— Хорошо у нас, спокойно, – выдохнул Рехи, прислоняясь к косяку. После многослойных кошмаров ночной воздух приятно холодил лицо.

— Пойдем? Просто пройдемся, – предложила Лойэ. И они двинулись по главной улице впятером.

Натт бежал впереди, забавно раскинув руки, точно намеревался взлететь. Рехи глядел на сына, и измученную душу исцелял мирный покой. Пусть где-то Сумеречный с Митрием сражались, но одному измученному Стражу Мира требовалась передышка. Через его проснувшуюся память они узнали всю правду, теперь он имел право некоторое время отдыхать. Например, бродить по главной улице, чтобы размять затекшие ноги и спину. Так бы всегда идти вместе с семьей и друзьями. Да, так бы всегда… Рехи погружался в сладкую дрему наяву.

Он шутил с Лойэ и играл с Наттом, делая вид, словно они бегают наперегонки. Малыш искренне радовался игрушечным легким победам и заливисто смеялся. Хоть бы этот смех продлился подольше! Рехи больше не желал видеть слезы детей. Не только своего сына, но и всех юных жителей Надежды.

«Хотел бы я жить в мире, где дети не плачут и не мучаются от боли. Эльф, Митрий, есть ли в вашей огромной Вселенной такой? Спасете ли вы и мой мир от страданий?» – спрашивал Рехи, но никто не отвечал.

— Ну, все, пора возвращаться, – махнула вскоре Лойэ, умиротворенно улыбаясь, но потом лицо ее подернулось тенью тревоги и непонимания:

— Что за шум?

— Не знаю… – встрепенулся Рехи, улавливая непонятный треск и топот.

А дальше мирный пейзаж Надежды сменился хаосом. Нечто неслось по улице, поднимая клубы пыли и ломая ветхие домишки. Люди в панике разбегались перед неведомой опасностью. Испуганные крики и стоны боли наводнили спокойные улицы, точно опять случилось Великое Падение. Точно длился сон, растягивая мучение.

«Пришел Разрушитель миров», – отрешенно пронеслась мысль в голове Рехи.

— Что? Где… – растерянно озиралась Лойэ, подхватывая Натта на руки. Рехи потянулся к мечу, кинувшись вперед. Но опасность выскочила из-за противоположного угла. Прямо за спиной Лойэ…