Книга Белый Дракон, страница 57 – Мария Токарева

В открывшихся прорехах белела светлая кожа Джолин, сплошь покрытая старыми шрамами и свежими синяками. Вероятно, Зереф Мар раскрыл ее и готовился учинить расправу над предательницей, когда гарнизон ворвался в пекарню. Все они успели вовремя. Вовремя! Джолин осталась жива и почти невредима.

Теперь она робко стояла за спиной Джоэла, прижимаясь к его плечу. И он ощущал себя предельно счастливым. Какой-то части сосредоточенного разума чудилось, будто они вдвоем застыли на краю пропасти. Каменный уступ отчаянно крошится, но они ждут, что вот-вот перекинется чудесный мост на ту сторону.

— Эта белобрысая сучка клевещет на меня! Я к ней не притрагивался! – возмутился Зереф Мар, которому уже сковали руки за спиной и заставили подняться. Его перекошенное раскрасневшееся лицо полыхало от гнева. Джоэл опасался, что именно теперь проклятый пекарь выдаст ту тайну Джолин, из-за которой она так долго скрывалась и отнекивалась, отвергая помощь. Но, возможно, не было никакой особой тайны, кроме пособничества революционерам. Джоэл только на это и надеялся: слишком хотелось верить, что напряженный день избавит от паутины всех неразгаданных секретов и неразрешимых противоречий.

— Лжец! – выкрикнула Джолин так громко и пронзительно, что гомонящая толпа в пекарне внезапно притихла, и подозреваемая продолжила глухо и беспощадно, низко опустив голову: – Он долгие годы мучил меня. Семь лет. Держал как… как рабыню! Все его клиенты – опасные преступники. А я ничего не могла с ними сделать, потому что иначе они убили бы меня. И жена его лжет, все лжет! Она занималась подпольным избавлением женщин от нежеланных детей.

— Неблагодарная тварь! Да как ты смеешь обвинять меня в этом?! – взвизгнула жена пекаря, едва держась на ногах. Белый чепец благостной старушки покрылся пылью и золой от горящей печи, словно обнажая истинную сущность хозяйки.

— Если бы не Джолин, вы не смогли бы арестовать и десятой доли всех революционеров, – продолжал Джоэл, замечая, что солдаты готовы выслушать внезапные признания. Сержант Чжэн перестал хищно коситься на Джолин, зато с ненавистью и презрением уставился на чету схваченных Маров.

— Вы не понимаете! Мы не те революционеры, которые устраивали бунт в трущобах. Я к этому не имею отношения, – заскулил Зереф, вероятно, понимая бессмысленность открытого сопротивления.

— Тогда кто вы? – удивился Джоэл.

— Секта Дирижабля! Дирижабль принадлежит народу! И только народу! – закатив глаза, благоговейно заголосил пекарь. И в его расширенных зрачках плясали отблески безумия. Впрочем, возможно, отразились искры в печи, где подгорала очередная партия булочек с секретами.

— Изымите свежие вещдоки, – кивнул на выпечку Ли. И солдаты с ним согласились.

— Стачки на заводах – ваших рук дело? – продолжил свой спонтанный допрос Джоэл. Он понимал, что это уже не дело охотников, и все же чувствовал, что расследование появлений Вестника Змея неуловимо связано с Зерефом. Но пекарь все равно не ответил. Джоэл силился понять, сколько групп революционеров орудует в Вермело. И не понимал.

«Как будто действует несколько враждующих лагерей. Если это секта Дирижабля и они пытаются присвоить его, у кого же он тогда сейчас? И где? Где в трущобах можно спрятать дирижабль?» – только оставалось недоумевать Джоэлу.