Онлайн книга «Белый Дракон»
|
Джоэл схватился за стену, чтобы не упасть. Бесполезный меч царапал клинком доски пола, пальцы не слушались. Все тело сковывало бессилие, и никакие эксперименты не вернули бы в тот момент мощь и ловкость, а главное – волю хоть куда-то двигаться, что-то делать. Джоэл надеялся вернуться к Джолин и Ли, к их теплому дому, а вернулся к телу Ли и монстру Джолин. Вернулся к пустоте, которая заполнила его и поглотила. — Джолин… все равно ты не виновата, – повторял он так же, как твердил внизу имя друга. И слова вновь обессмысливались, утопая в черных линиях неискупимого отчаяния. Последнюю светлую ниточку слабой надежды он отдал Стражу Вселенной на площади у академии. Ему не осталось ничего, кроме боли, как пелось в легенде Местрия Пратта. — Виновата. Виновата в том, что обманывала тебя, виновата в том, что убила Ли, – ответила Джолин и заплакала, закрывая лицо полой шали. – Я… я убила Ли! Нашего Ли… Я просто задремала, а потом… потом он весь в крови, а я… я стала легендарным сомном. Разозлилась на Умана за казнь Грэма и Бима, а потом… потом… — Нет, это была не ты! Это был Бифомет! Это его вина! – убеждал Джоэл, снова кидаясь к Джолин, целуя ее бледные впалые щеки, по которым катились крупные слезы. Он не боялся когтей, не боялся уже ничего. Их расколотый хрустальный шар летел в бездну, погибал еще один крошечный мир, падал, как переспелое яблоко от порыва беспощадного урагана. — Я убила Ли! Ли! Он не мой отец, он ни в чем не виноват! – кричала и стенала Джолин, как будто сознающийся преступник под пыткой, жертва и палач в одном лице. – Джоэл. Пожалуйста, убей меня. Скоро откроется Красный Глаз, ты скажешь для себя, что уничтожил легендарного сомна. Я не смогу жить… с этим! — Джолин, нет! Так нельзя! — Отомсти за Ли! Ведь ты так оберегал его. Мы любили его! И я… я убила. Сила во мне услышала желание убить, но я говорила про Цитадель и палачей Умана, а погиб Ли! Ли… Ты ведь так любил его! Твоего друга, брата, соратника, часть твоей души… Нашего Ли. — Джолин! Я и тебя любил и люблю! – убеждал Джоэл, но рука сжимала острый меч Нейла Даста, этот клинок вечной скорби. — Я тоже, Джоэл. Я полюбила тебя почти сразу. – Джолин обняла его, нежно целуя в лоб, в щеки, в губы. – Так полюбила, как не каждому повезет. Хотя считала, что мое сердце мертво. Я полюбила! Но слишком поздно… — Нет! Еще ничего не поздно, еще не… – захлебывался Джоэл. Слова, отделенные от смыслов, опадали шелухой забытых времен, непрощенных, неискупленных. В этот вечер, самый темный из всех вечеров с начала времен с пришествия Хаоса, они безвинно расплачивались за чужие грехи. Джолин больше не плакала, она откинулась в качалке, по привычке складывая руки на коленях – точнее, руку и лапу страшного зверя, уже не пряча ее, а словно, наоборот, показывая, выставляя как доказательство своей вины, как призыв ненавидеть. — Слишком поздно. Я прошу тебя: освободи меня от этой муки! Раньше я видела кошмары, которые едва удерживали ваши Ловцы Снов. Теперь оказалось, что я сама – кошмар. Я – Вестник Змея, легендарный сомн Вермело, который появлялся на улицах семь лет. Я сама не ведала об этом, но все причиненное им зло – это моя вина! — Нет, Джолин, я найду способ все исправить… Ты не виновата… Ты… Но вот над потемневшим горизонтом раскрылся Алый Глаз Змея, поползли длинные тени, как приказ обращаться, как зов для множества сомнов. По городу прокатился единый рев чудовищ, которых уже никто не уничтожал долгие дни распада старого Вермело. |