Книга Белый Дракон, страница 126 – Мария Токарева

Вскоре они уже шли по кипящему дневными делами городу, размеренно и осторожно, но Джоэл поторопил, тронув за локоть Ли: не ощущалось ни малейшего покалывания в ноге. Да и легкие работали исправно, как будто предельное напряжение раскрыло весь потенциал «успешного эксперимента». Они перешли на бодрый строевой шаг, как на пробежке.

«Превращения… Стимуляторы… Во всем виновата черная воронка, я уверен», – рассуждал Джоэл, косясь на небо, где не проплывало ни облачка. Ничто не указывало на поражение Каменного Ворона, нигде не лежали тела выбросившихся из окон горожан, и Змей мерцал лишь Желтым Глазом, не являя в дневные часы ужасы Красного. Не щелкала над городом бездонная пасть воплощенной жадности асуров. Не обращались опустошенные тела, не тянулись выпитые души в пропасть вечной тишины.

Здесь, в этом городе живой суеты, копошились, как моль над свечой, бесконечные людские дела, вились в воздухе плавящим зноем позднего лета, наливались запахом сточных канав и помоев с дворов рыбных лавок. Но крепкий запах постепенно иссякал, перерастал в благоухание цветов, как в день визита в Королевский театр.

Квартал Богачей встречал стеной и мнимой гостеприимностью распахнутых ворот. Суровость привратника оживала по вечерам, когда он гнал всех чужаков, как будто сомны из случайно забредших бедняков и торговцев получались страшнее тварей, в которых обращались властители Вермело. Если бы! Тьма, обрамленная златом и парчой, порой вырывалась в худших проявлениях, чем немая злоба обездоленных. Поместье Бифомета Ленца стояло немым напоминанием об этой простой истине.

— Ворота нам не нужны: никто не должен видеть, что мы входим, – задорно улыбнулся Ли.

— Давай подсажу, – с полуслова уловил намек Джоэл.

— Лучше наоборот, – решил Ли, озираясь. Они зашли прямо со стороны имения, нависавшего угольной тенью сгоревших башен и полуразрушенных стен. Преградой оставалась лишь невысокая стена квартала Богачей, бесполезная для ловких охотников, привычных к лазанью по крышам.

Ли сложил руки в замок, Джоэл ухватился за каменную кладку. Что-то в нем зажглось, как яркое пламя посреди ледяного озера. Он вцепился в стену и, к своему изумлению, оставил следы от когтей, в которые на краткие секунды превратились собственные пальцы. Благодаря новым способностям Джоэл взлетел наверх с кошачьей легкостью, но содрогнулся: «Вот оно, началось. Вот оно… Эксперимент, стимуляторы. Я становлюсь тварью Хаоса. Ни у кого из нас нет времени! Но мы не знаем, куда бежать».

Джоэл, съежившись на вершине стены, как одна из горгулий, украшающих фасад Айгрежи, подал руку Ли. Напарнику не требовались никакие инъекции, чтобы стремительно взбежать наверх, цепляясь за едва различимые уступы.

— Как нога? – спросил Ли, когда они спрыгнули на мягкую траву. Джоэл все еще ощущал в груди горение незримой субстанции, обостренный слух улавливал малейшие шорохи. Убили его! Убили в госпитале и воскресили в новом теле. Возможно, совсем чужом.

— Да отлично все. Напоминает, как в юности я по чужим дворам яблони и вишни обдирал, – старательно маскируя замешательство, рассмеялся Джоэл, отчего Ли прыснул в ответ:

— Не могу представить тебя за таким занятием.

«Да уж, я тоже не мог представить, что мне придется снова по чужим огородам и садам шататься. Хватило и того пути с Батлером», – подумал Джоэл. События раннего утра под согревающими лучами солнца представали нереальным кошмаром, как тот, в котором терзался в когтях Змея обессиленный Ворон. Но в квартале Торговцев ждал ответов Батлер, ждала спасения Ида. В квартале Ткачей вился дым над пекарней, где Джолин велела раскопать в имении Ленцев правду. И двое охотников лезли через забор, как мальчишки, не догадываясь, с чем столкнутся.