Книга Белый Дракон, страница 111 – Мария Токарева

«Никто из вас не станет мылом. Обещаю. Вы все выживете! Обязательно!» – твердил себе Джоэл, словно заклиная пространство, сошедшееся клином возле приземистого двухэтажного строения с простой вывеской «Скобяная лавка».

Батлер не придумал никакого названия, и магазин на первом этаже выглядел заброшенным. Похоже, уже месяц он не пытался ничем торговать. Все его мечты и надежды рухнули, и вот он пришел к другу, раздираемый отчаянием. Пришел, чтобы просить все исправить. И Джоэл снова гнулся под тяжестью непомерной ответственности. Он не знал, как помочь. Наверное, впервые ощущал себя таким беспомощным. Если бы он изучал хотя бы основы гематологии, анализируя под микроскопом кровь сомнов, то мог бы еще что-то сообразить, найти объяснение.

Но он не знал ничего, кроме того, что Вермело планомерно выпивает гигантская воронка тишины. Похоже, игра Змея вступила в завершающую стадию. Больше он никого не собирался оставлять в живых. Превращения с возвратами могли оказаться и надеждой на спасение, и явным предвестником неминуемого конца.

Джоэл в нерешительности остановился у двери. Батлер возился с ключами, что-то бормотал под нос, кусал усы, не попадая в замочную скважину. Он озирался по сторонам, как взломщик, как горький пьянчуга, у которого трясутся руки. Они оба боялись, что их засекут караулы и сочтут неблагонадежными личностями за подозрительное поведение, поэтому спешно скользнули внутрь запыленного помещения.

Полумрак вскоре осветило тусклое мерцание потертой масляной лампы в стеклянном абажуре. Джоэл украдкой осмотрелся: несостоявшаяся скобяная лавка встретила запыленным прилавком, чередой неразобранных ящиков, разбросанными документами. Обычно аккуратный Батлер все забросил, хотя кое-где виднелись следы уборки: протертые полки, вымытая посуда, словно кто-то принимался наводить порядок, но не успевал завершить дело. Не хватало сил. Или времени.

— Я уже месяц… месяц запираю ее в подвале, – сбивчивым, дрожащим голосом начал рассказ Батлер. – Соседям говорю, что Ида серьезно больна, прошу посидеть с малышкой… Вру, всем вру. Окружающим, себе и ей… говорю, что скоро все пройдет. Джо, что пройдет? Что и как? Я вру! И больше так не могу.

Джоэл ждал. Ждал одной невыполнимой чудовищной просьбы: быстрая казнь из милосердия. Но Батлер просто стенал в пустоту, отчего Джоэл еще больше нервничал. Он неуверенно прислонился к деревянному прилавку, повторяя на серой поверхности контуры природных узоров, которые напоминали плетением иссушенные капилляры. Доски в Вермело ценились, сломанную мебель никогда не выбрасывали, а отдавали столярам на починку или переделку. Металл же использовался для оружия и тюремных решеток.

В пустынной лавке из этого неподатливого материала оказалась дверь, единственная в своем роде, страшная дверь, увитая бурыми потеками ржавчины, ведущая в подвал.

Батлер приблизился к ней шатающейся походкой умалишенного. Как у сумасшедшего, вращались глазные яблоки на фоне выкатившихся из орбит белков, когда он приникал к шершавой поверхности, вслушиваясь в то, что творится по ту сторону запрета.

— Ида? Ида, ответь, – позвал он, но ответа не последовало. Батлер облизнул пересохшие губы, вздрогнул, бессильно прислонился к двери лбом, точно надеясь так послать мысленный импульс, перенестись туда, вниз, бестелесным призраком.