Книга Белый Дракон, страница 11 – Мария Токарева

— Уман, можешь ответить… как другу и как охотнику, который был готов умереть за Цитадель, – начал неуверенно Джоэл.

— Спрашивай, Джо, – кивнул Уман.

— Кем был Бифомет Ленц? Ты ведь… знаешь?

Уман нахмурился и потер складку между бровей, поправив повязку на левом незрячем глазу.

— Одним сектантом, – после паузы ответил он.

— Почему о нем так мало информации в архивах? Зачем ее уничтожили?

— На самом деле… мне нечего сообщить, – раздраженно дернул плечами Уман. – Кое-что скрывают даже от меня. Он был опасным сектантом – это все, что известно охотникам.

— Сгоревшее поместье принадлежало ему? – в лоб задал вопрос Джоэл.

— Да, – без промедления кивнул Уман.

— Спасибо! – воскликнул Джоэл, но его прервал кашель, сорвал голос на хрип. – Это многое объясняет.

— Что именно? Ты считаешь, что легендарный сомн вышел оттуда? Карты эпидемий превращений это не подтверждают, – явно не понимал Уман. Значит, он не скрывал информацию, а действительно половину не знал, как и опасался Джоэл. Лучше бы верховный все знал о Вестнике Змея. Но это также означало, что он скрывает нечто иное, нечто, до чего пока не дошло расследование Джоэла и Ли. И явно этот секрет имел отношение к гибели Рыжеусого.

— Пока ничего не утверждаю, – примирительно и буднично отозвался Джоэл, но в нем снова пробудилась ноющая сварливость: – Если я вообще имею право еще что-то расследовать. Что будет теперь, Уман? Меня еще считают… боевой единицей?

— В сложные времена все становятся боевыми единицами, – твердо ответил верховный охотник. – Но сейчас затишье. Сосредоточься пока на умственном труде, которого в твоей службе хватает. Ты же хотел узнать, кем был Бифомет Ленц. Так попытайся.

— Каков статус по превращениям? – поинтересовался Джоэл, садясь на узкую скамейку вдоль стены и прислоняясь спиной к ободранной сизой штукатурке.

— После массовой эпидемии отмечен резкий спад обращений.

— Думаешь… – начал Джоэл, ощущая болезненную тяжесть у сердца, но не от раны. – Думаешь, я реально его победил?

— Думаю, народ увидел, что Цитадель не лгала и Вестник Змея существовал. Если он объявится вновь, мы не будем снова сеять панику.

— Мы знаем, как с ним сражаться? Знаем, почему сомны организовались в «улей»?

— Механизм до сих пор не изучен. Речи о полном прекращении обращений, к сожалению, не идет. Но больше «ульев» не отмечалось за все время твоего выздоровления, то есть с начала лета, – ответил Уман и перерезал глотку робкой надежде, что все наконец-то завершилось. Если никто не видел труп Вестника Змея, значит, он мог и укрыться в сплетениях черных линий. Но Джоэл четко помнил, как уничтожил Бифомета Ленца или кого-то, кого называл этим именем.

Уман вскоре покинул зал, озираясь, как вор. Джоэл остался один в нерешительности. Если Уман говорил об умственном труде, значит, искалеченного охотника и правда намеревались отправить копаться в документах. В такой ситуации он мог бы и уйти совсем из Цитадели. Забрать Джолин, навечно избавить ее от кошмаров, не разбираясь, на кого и зачем ей приходится работать. Да и с Ли ничего не мешало общаться. С жильем бы они как-нибудь разобрались, съехал бы из квартала Охотников. И все же что-то навечно привязало к Цитадели, как черные линии мелких монстров к Вестнику Змея.