Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 31 – Сара Блейдс

* * *

Утром Маргарет проснулась полной сил. Потянувшись, как кошка, она спрыгнула с постели и заявила, что целый день будет искать бабочек на ваточнике. О вчерашнем приступе напоминала лишь легкая хрипотца и покашливание, которое в течение дня усиливалось. А в остальном она была обычной упрямой девчонкой, не желающей признавать страх, испытанный прошлым вечером.

А я проснулась с жуткой головной болью и тяжестью во всем теле. Из-за отцовского выговора я всю ночь не спала. Была ли я права? Не были ли мои слова проявлением эгоизма? Отец никогда прежде не ругал меня, когда я высказывала свое мнение. Наоборот, самостоятельность мышления он всегда поощрял. Только не в отношении войны.

Мне не нравилось быть неправой.

Спустилась я лишь ближе к полудню. Достаточно поздно, чтобы не столкнуться с отцом, но и достаточно рано, чтобы завтрак меня дождался.

Когда я вошла, Энни убирала тарелки со стола.

— Надеюсь, еще не слишком поздно для завтрака, – сказала я, глядя на пустой стол, где не осталось никакой еды.

Энни смущенно улыбнулась:

— Прости, но Рут уже использовала все остатки для сегодняшнего обеда. Бекон и овощной суп. Сегодня она в хорошем настроении – у нее родился внук. Может быть, она сделает тебе тост, если хорошенько попросишь.

— Спасибо, я попытаюсь, – со слабой улыбкой произнесла я.

Наша кухарка Рут вообще была экономной от природы, но с момента введения карточек стала считать своим долгом не терять ни крошки.

Я повернулась, чтобы уйти, но Энни окликнула меня:

— Подожди! Забыла сказать: тебе пришло письмо.

— Письмо? От кого?

Я сразу же подумала о письме из Голдингса. Может быть, они отзывают свое предложение? Впрочем, это неважно, потому что отец все равно меня не отпускает.

На губах Энни появилась хитрая улыбка:

— От офицера Джеймса Атертона.

Сердце мое воспарило, словно птица.

— Могу я его взять? Пожалуйста?

Энни вытащила письмо из кармана и протянула мне:

— Я подумала, ты не захочешь, чтобы отец об этом знал.

— Спасибо.

Вскрывая конверт, я затаила дыхание.

Письмо было написано элегантным почерком на бумаге с монограммой.

Дорогая Ирэн!

Не перестаю думать о нашем разговоре в саду прошлым вечером. Если вы не против встретиться со мной вновь, у меня будет свободное время в пятницу. И мне очень хотелось бы пригласить вас на обед.

Джеймс Атертон

14 июня 1940 г.

В день, когда мне предстояло встретиться с Джеймсом за обедом, я все утро щипала щеки, надеясь придать им более цветущий вид. Когда ничего не вышло, я отправилась на кухню поискать свеклу – этот совет я вычитала в журнале Vogue. Но стоило мне открыть дверь спальни, как я буквально столкнулась с мачехой. Она стояла прямо у моей двери, подняв руку, словно собираясь постучать.

— О! – воскликнула леди Монтгомери, когда я замерла на пороге. – Я как раз тебя искала.

— Что-то случилось?

— Твой отец утром забыл дома важные бумаги. Они срочно нужны ему в университете, но я не могу поехать, потому что к Маргарет придет доктор.

— Зачем Маргарет доктор?

Леди Монтгомери отмахнулась:

— Уверена, что все нормально, но нас беспокоит ее кашель. Поэтому твой отец утром был таким рассеянным. Но бумаги ему нужны. Ты не могла бы… – Она резко умолкла. – Неважно. Я попрошу Альберта.

Я коснулась ее руки.