Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 108 – Лилия Тимолаева

На свадьбе были Берта, дети и несколько близких людей. Клеменс тоже приехал и долго спорил с человеком, заполнявшим брачную запись. Я не стала вмешиваться: мне хватало того, что все собрались за одним столом.

— Бастиан вернется к вечеру, — сказала я.

— Знаю.

— Тогда зачем спрашиваете меня?

— Я не спрашивал. Вы спросили.

— Ненавижу, когда вы правы.

— За год могли привыкнуть.

— Не рассчитывайте.

Через два месяца после преобразования Колыбели корона утвердила новый порядок для нескольких нейтральных домов и создала службу сопровождения семейных решений. Бастиан участвовал в ее работе; я по привычке называла ее «службой Бастиана», хотя одному ему давно было бы не справиться.

Теперь перед знакомством назначали взрослого, который представлял интересы ребенка и разговаривал с ним отдельно. Молчаливых не заставляли отвечать немедленно: сначала давали освоиться и выясняли, как они живут и кому доверяют.

Потом проверялись родственники. Не только имущество, комнаты и отсутствие нарушений. Люди. Почему хотят принять ребенка. Что знают о нем. Чего ожидают. Что будут делать, если ожидания не совпадут с реальностью. После этого происходила встреча. Потом еще одна, если ребенок хотел. Иногда третья. Иногда десятая. И только после этого появлялся вопрос о месте проживания. Через службу Бастиана за год прошли уже несколько десятков детей. Не все истории закончились новой семьей. Раньше я бы считала это плохим результатом. Теперь знала: иногда хороший результат — вовремя понять, что люди друг другу не подходят.

Клеменс отложил бумаги: я действительно перестала слушать, пока думала о службе. Он назначил следующую проверку через месяц и поднялся.

У двери задержался.

— Новый порядок работает, Евгения.

Я не сразу ответила. За год он уже признавал недостатки прежней системы, но сказать просто, без оговорок, ему все еще было трудно.

— Знаю. И спасибо, что помогаете.

Мы не стали друзьями. Зато в споре он больше не начинал с того, что комиссия знает лучше, а я старалась не приписывать ей равнодушие прежде, чем услышу возражения.

Тивена я нашла на лугу за западной стеной. Год назад здесь состоялся его третий самостоятельный полет; теперь он разговаривал с мальчиком, у которого только начали раскрываться крылья. Неподалеку ждал взрослый наставник — страховать и давать команды должен был он.

Я остановилась у ограды. Тивен заметил меня, кивнул и снова повернулся к младшему.

— А если я не пойму, куда возвращаться? — спросил тот.

— Сначала высоко не поднимайся. Видишь меня? Я останусь здесь.

Тивен не пытался объяснить ему все об обращении. Иногда хватало, что рядом стоял мальчик, переживший такой же страх и не смеявшийся над ним.

Наставник подошел проверить крылья, показал, куда встать, и разрешил короткий разбег. Первая попытка вышла совсем низкой, зато ученик удержался на ногах. Через минуту захотел попробовать снова.

Я ушла, убедившись, что мешать не нужно.

На дорожке встретился Кай с двумя деревянными планками. Он шел чинить кухонную полку, которую сломал Оли.

— Она же вчера была целая.

Кай пожал плечами: Оли опять решил куда-то залезть. За год тот стал выше, но привычек не изменил и теперь, вероятно, доказывал Берте, что уже большой.

Я спросила, не трудна ли Каю починка. Он ответил, что хочет успеть до завтрашнего приезда господина Берна и показать ему работу.