Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 36 – Виолетта Вейл

Я вспомнила свой разговор с Тильдой о неверной сдаче и решила, что вечером еще раз поблагодарю ее за внимательность.

Обед нам подали на крытой веранде. Я сначала отказалась: не хотела, чтобы профессиональный визит незаметно превратился в приглашение, смысла которого я не понимала. Рейнар не стал уговаривать изящными словами.

— Вы выехали рано и уже несколько часов на ногах. Если хотите, я попрошу собрать еду с собой. Но горячая она лучше.

Я осталась.

Были густой суп, хлеб, запеченные овощи и мясо. Рейнар налил себе воду и спросил, хочу ли я чай. Я вдруг поняла, что не выбираю каждое движение за столом. Можно было отломить слишком большой кусок хлеба, попросить соли, признаться, что голодна.

— Вы всегда хотели заниматься животными? — спросил он.

— Не всегда. В двенадцать лет я собиралась стать певицей.

Он посмотрел на меня с явным интересом.

— Что случилось?

— Мать услышала, как я пою.

Рейнар рассмеялся так неожиданно, что чуть не пролил воду.

— Сурово.

— Она предложила начать с занятий. Я поняла, что мне нравится представлять себя на сцене, а не разучивать одно и то же по часу. С животными терпения хватало.

— Значит, дело было не в слухе?

— В нем тоже. Но мать проявила деликатность.

Он рассказал, как в молодости считал, что воздушные перевозки состоят в основном из красивых полетов. Потом выяснилось, что большую часть времени занимают погода, грузы, уход за животными и люди, уверенные, что их сундук важнее допустимого веса.

— А вы любите летать сами? — спросила я.

— Люблю. Но не когда пытаются прицепить ко мне чужой сундук.

Я снова засмеялась. Представила серьезного Рейнара в драконьей форме, окруженного людьми с багажом, и уже не могла остановиться.

Он смотрел на меня, улыбаясь. Потом стал серьезнее.

— Вам идет смеяться.

Я опустила глаза к чашке.

Комплимент был простой. В нем не было требования улыбаться чаще и не портить другим настроение. Но я все равно не знала, куда деть внезапное тепло в лице.

— Я в последние дни мало тренировалась, — сказала я.

— Тогда хорошо, что навык сохранился.

Он не спросил о разводе. Не стал делать вид, что ничего не слышал, но дал мне возможность самой выбрать, о чем говорить. Я рассказала о магазине: о старой вывеске, о том, как трудно возвращать задаток, когда уже мысленно его потратила, о Шторме, который считал кухонный стол своей крепостью.

Рейнар слушал. Иногда задавал вопросы, иногда рассказывал похожее о питомнике. Разговор шел легко, пока я не упомянула проверяемое средство.

Он положил ложку.

— У меня его не используют. Я видел рекламу, но грифонам такое не нужно. Если понадобятся записи о составе кормов или обычном состоянии животных для сравнения, могу дать то, что разрешит Томас.

— Спасибо. Пока важнее разобраться с двумя конкретными случаями.

— Тогда не буду советовать издалека.

После обеда мы прошли к ограде. Веста лежала в тени, вытянув здоровое крыло на теплую землю. Рейнар остановился рядом со мной.

— Вы сегодня очень устали?

— Меньше, чем в магазине.

— Хотя работали с животным размером с лошадь.

— Оно хотя бы не спрашивало, почему я развелась.

Я сказала это прежде, чем успела решить, хочу ли вообще касаться этой темы.

Рейнар не повернулся ко мне всем телом, не заставил смотреть ему в глаза.

— Здесь никто не будет спрашивать, если вы не захотите рассказать.