Книга Обрученная с призраком, страница 14 – Александра Глазкина

— А вот почему, кстати? — живо заинтересовалась Эмми. — Эмоции — это понятно, это сфера души. Для вкуса и запаха нужны язык и нос. Но зрение и слух — для них-то нужны глаза и уши. Настоящие. А у вас их нет. Ой.

— Я понял вас, — насмешливо заметил Джесс. — вы констатируете очевидный факт, пусть даже в своей не очень тактичной манере. Но я не специалист по призракам, увы, и ответить, почему так получилось, вам не могу.

— Вы забыли про осязание, — напомнил Себ. — Для того, чтобы почувствовать вкус, нужно все же непосредственно соприкоснуться с продуктом. Ощутить его на языке. А смотреть и слышать можно, не обязательно соприкасаясь с предметом. Нет телесности — нет вкуса.

— А запах? Его ведь можно просто вдыхать?

— Вкус и запах тесно взаимосвязаны. Довольно часты случаи, когда люди, аллергией, например, из-за заложенного носа не ощущают вкуса еды. А у тех, кто, например, хватил слишком горячую пищу и обжег язык, на какое-то время притупляется восприимчивость запахов. Рецепторы вкуса и обоняния реагируют на молекулярные сигналы, поэтому только их называют химическими чувствами.

Себ остановился, заметив, что и Эми, и Джесс смотрят на него, разинув рты от удивления.

— Потрясающе! — воскликнула Эми. — Слушайте, может, вы в жизни… ну… были ученым? Или медиком?

— Или парфюмером, — заметил Джесс.

Себ прислушался к себе.

— Нет, не вспомню, — с сожалением признался он.

— Это уже прогресс, — заметила Эми. — Память возвращается к вам, значит, можно расшевелить ее. Наводящими вопросами, например.

— Давайте попробуем, — смиренно согласился Себ.

Эми отодвинула опустевшую тарелку. Задумалась. Джесс скрестил руки на груди. Похоже, он не очень-то верил в успех предприятия, но промолчал.

— Как вас зовут? — спросила девушка.

— Себастьян.

— А фамилия?

Он лишь вздохнул.

— Ладно. Где вы жили?

Молчание.

— Вы вообще местный?

Молчание.

— Позвольте, я попробую? — вмешался Джесс.

Девушка обиженно пожала плечами. Похоже, она расстроилась, что Себ ей не отвечал. Но как бы он ни старался вспомнить, ничего не выходило. Джесс развернул стул к Себу.

— Итак, тебя зовут…

— Себастьян, — послушно ответил Себ.

— Ты любишь сырники с малиновым вареньем?

— Сырники — да, но варенью предпочитаю абрикосовый джем. Чаем с малиной меня поила мама, когда я болел. И вкус малины связан с простудой.

— Зачем вы… — начала было Эми, но Джесс оборвал ее взмахом руки.

— А какой напиток тебе больше нравится?

— Чай.

— А из крепких напитков?

Себ задумался.

— Ладно. Какое время года сейчас на дворе?

— Осень, но…

— Год? — не сдавался Джесс.

— Две тысячи девятнадцатый, — и Себ вопросительно посмотрел на Эми.

Девушка ободряюще кивнула. Значит, он умер недавно, поняла она, но ничего говорить не стала. Джесс жонглировал вопросами. От ассоциаций переходил к примерам на сложение, от привычек Себа к именам исторических деятелей. С общими вопросами Себ справлялся почти сразу, из воспоминаний возвращались лишь те факты, которые мало что могли им дать. В какой-то момент Эми устала следить за нитью их разговора, сосредоточившись на своих мыслях.

Она все пыталась понять, почему при виде этих двоих она не испытывает ни паники, ни страха, ни желания перекреститься, хотя, по сути, они были воплощением того, о чем она всегда старалась не думать. Особенно после смерти деда. Но сейчас она чувствовала лишь азарт, ну и, радость от возможности любоваться точеным профилем Себа. Янош не был красавцем. Нет, он был симпатичным, обаятельным, но обычным — таких парней на улице много. Пока он сам не проявит к тебе интерес, вряд ли его заметишь. А Себастьян был из тех, что встречаются лишь на рекламных билбордах или в кино. То есть, теоретически Эми допускала мысль, что подобные люди где-то живут, влюбляются, пьют кофе, но они были недосягаемы.