Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 74 – Диана Курамшина

Я положила лист ровно туда же, где он лежал. Если забрать – пропажу заметят.

Чашек и кофейника, разумеется, уже не было, их забрали. Но на полированной поверхности остался слабый круг от влажного донышка, рядом – тёмная крупинка, присохшая к лаку. Я осторожно подцепила её шпилькой. То ли кофейная гуща, то ли что-то иное. Ничего определённого. Но всё равно спрятала в сложенный бумажный пакетик.

Потом подошла к камину и присела перед решёткой. Зола была перемешана: старая серо-белая, сверху более тёмная. И почти сразу увидела уголок бумаги, не полностью сгоревший. Маленький, почерневший по краям клочок зацепился между угольками и сохранил несколько букв. Кажется, …atre или …teur. Французский? Театральное? Адрес? Фамилия? Ничего нельзя было утверждать. Но бумага явно была брошена в огонь в спешке и не сгорела до конца.

Я уже потянулась за ним, когда за дверью послышались шаги. Тяжёлая мужская поступь.

У меня моментально похолодели пальцы. Первая мысль была спрятаться. Вторая – куда именно, господи? Не под кровать же.

Я выпрямилась и успела только стряхнуть с рук сажу, прежде чем дверь распахнулась.

На пороге стоял Александр Карлович Бретцель. Пожалуй, за всю мою новую жизнь я ещё ни разу так остро не ощущала, насколько полезно бывает заранее продумывать пути отхода.

В первое мгновение он не сказал ни слова, только смотрел на меня. Затем оглядел комнату, заметил пакетик в моей руке. Взглянул на камин. Бросил взгляд на вскрытый замок, который я, как последняя идиотка, не успела убрать с пола услышав шаги.

Это молчание длилось недолго, но было весьма тяжёлым.

— Великолепно, – произнёс наконец мужчина. – Я допускал, что вы будете вмешиваться. Но предположить, что вы ещё и взламываете замки, мне почему-то не пришло в голову.

— Замок был не особенно хорош… – заметила с усмешкой.

— Ах… ну конечно, это полностью вас оправдывает.

— Я этого не говорила... – возразила раздражённо.

— Допустим, – уголок его рта дрогнул.

Александр вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Теперь между нами осталось совсем небольшое расстояние, и я впервые смогла рассмотреть его так близко. Усталые тени возле глаз, тонкая вертикальная складка между бровей. Пахло от него табаком, холодным воздухом и каким-то слабым одеколоном – совсем не тем тяжёлым ароматом, которым пользовались многие здешние мужчины. А вот взгляд оставался тем же. Точнее, стал ещё хуже. Бретцель смотрел так, будто молчание само по себе было методом допроса.

Я же молчала в ответ. У меня, знаете ли, тоже был опыт общения с людьми, которые надеялись, что собеседник начнёт оправдываться просто от неловкости. Не дождётся.

— Что вы здесь ищете? – наконец поинтересовался он.

— То, что ваши люди могли пропустить.

— Мои люди? – удивился он.

— Раз уж вы здесь представляете вышестоящих полицейских из Петербурга, я решила, что можно и так выразиться.

Он на секунду склонил голову, рассматривая меня почти с научным интересом.

— Вы всегда так разговариваете? – поинтересовался он, прищуриваясь.

— Как так? – удивилась я. Что этот столичный выскочка имеет в виду?

Мужчина покачал головой и подошёл к столику, посмотрел на следы сажи и снова перевёл взгляд на меня.

— Что это? – ткнул он пальцем в следы моей деятельности.

— Попытка увидеть, не прикасался ли кто-либо к предметам, – честно ответила, внутренне усмехаясь.