Книга Муж, замок, быт, магия для миледи Анастасии, страница 13 – Надежда Соколова

— Найра Эльза, вы понимаете, что мы только что продали всё, что могли, и теперь у нас нет ни товара, ни запасов? Если я отдам вам половину выручки, мы останемся с тем, что есть, и я не смогу закупить ткани для новых заказов.

— Понимаю, — ответила она спокойно. — Но если мы не починим крышу и не купим муку, то к весне у нас не будет ни замка, ни команды, ни заказов. Иногда нужно потратить, чтобы сохранить. Вы же сами говорили, что дом — это не только стены, но и люди. А люди хотят есть.

Я смотрела на неё и понимала, что она права. Это было неприятное, но честное чувство — как когда ты шьёшь платье и вдруг обнаруживаешь, что ткань идёт волнами, и нужно распустить половину, чтобы спасти остальное. Я выдвинула ящик стола, достала кошель, который ещё не успела убрать в тайник, и отсчитала монеты. Найра Эльза принимала их с таким же достоинством, с каким, наверное, принимала присягу у королей, — без жадности, но и без благодарности, потому что это была не милость, а необходимость.

— Крышу я закажу сегодня, — сказала она, пряча деньги в свой передник. — Муку и крупу привезут завтра. Мясо — послезавтра, если мясник не передумает. Овёс я договорюсь, чтобы привезли на той неделе. А вы, найра Анастасия, — она посмотрела на меня с той самой строгой теплотой, которую я уже начала ценить, — не вздумайте шить ночами, чтобы наверстать. Если вы заболеете, мы все останемся без работы. Я лучше найду ещё одного кровельщика, чем потеряю вас.

Она ушла, оставив меня сидеть с пустым кошелём и эскизом, который теперь казался не таким уж срочным. Лиска, которая, конечно же, слышала весь разговор из-за двери, вошла и села напротив, глядя на меня с сочувствием, которое она обычно прятала за ворчанием.

— Настька, — сказала она, — ну что, опять всё ушло? Я же говорила, что зима всё съест. Ты слишком добрая — кормишь всех, кто приходит, а теперь сама сидишь без муки.

— Лиска, — ответила я, — если бы я не кормила всех, кто приходит, у нас не было бы команды, которая шьёт такие вещи, что клиентки скупают их за неделю. И крышу, которую надо чинить, мы бы тоже не заметили, потому что не было бы замка. Так что не ворчи. Лучше скажи, сколько у нас осталось на ткани.

Она заглянула в свои записи и присвистнула:

— На хороший шёлк хватит. На бархат — впритык. На всякие мелочи типа ниток и булавок — с запасом. Но если ты хочешь закупиться к лету, придётся либо брать предоплату с клиенток, либо продать что-то из бабушкиных запасов, которые ты не успела распродать. Кстати, у тебя осталась пара рулонов, которые ты отложила для себя. Может, их пустить в дело?

Я покачала головой:

— Нет, те рулоны я оставлю. Они для особых случаев. А предоплату я возьму — это нормально, все портные так делают. Долорес уже обещала прислать вестника с задатком за летнее платье, и я уверена, что Элириэль тоже захочет что-то ещё, когда увидит новые ткани.

— Тогда не сиди и не грусти, — сказала Лиска, вставая. — Иди лучше проверь, как там крыша. Экономка сказала, что кровельщик придёт завтра, но если она не проследит, он уйдёт, ничего не сделав. А я пока сварю тебе чай. Без сахара, потому что сахар мы тоже, кажется, доели.

Я рассмеялась — впервые за весь разговор, — и пошла в восточное крыло, где в коридоре у мастерской действительно капало с потолка, и таз, который найра Эльза подставила ещё неделю назад, был полон. Я стояла и смотрела на эту капель, и думала, что, наверное, это и есть настоящая жизнь — не балы, не танцы и не драконы, а подтекающая крыша, кончившаяся мука и экономка, которая приходит со списком и забирает половину выручки. Но при этом я знала, что завтра привезут муку, послезавтра починят крышу, а после этого мы снова начнём шить, и всё вернётся на круги своя. И это было не грустно, а просто честно — как шов, который идёт ровно, даже если ткань под ним была в дырках.