Книга Муж, замок, быт, магия для миледи Анастасии, страница 1 – Надежда Соколова

Глава 1

Следующие несколько дней пролетели в том ритме, который я уже называла «рабочим марафоном», но с той разницей, что теперь я чувствовала себя не загнанной лошадью, а уверенным капитаном, который знает курс и не боится штормов. С утра до обеда я разбирала старые заказы — проверяла, что готово, что требует доработки, и кому из клиенток уже пора отправлять вестники с напоминанием о примерках. Платье для Долорес почти доделали эльфийки, я лишь подправила драпировку на плечах, а костюм Ричарда висел на манекене в примерочной, ожидая последней примерки, которую я всё откладывала из-за родительского визита. Я стояла перед ним, поправляла лацканы и думала, что в этом тёмно-синем бархате Ричард будет выглядеть именно так, как я представляла: строго, но с той лёгкой театральностью, которая подходит драконьей аристократии.

Параллельно я готовилась к новым заказам, которые оставили гномки на осеннем празднике. Я перечитывала их записи, разложила по кучкам образцы тканей, которые подходили к их пожеланиям, и даже сделала несколько быстрых набросков для шерстяных платьев, которые могли бы согреть женщин в подземельях. В свободные минуты я перебирала старые аксессуары, примеряла шляпки, разглядывала пуговицы и застёжки, раскладывая их по коробкам с мыслью «это для эльфов, это для драконов, а это — для особых случаев». Некоторые вещи я находила впервые, хотя, казалось, пересмотрела всё: маленькую диадему с голубым камнем, которая подошла бы к платью Долорес, и пару серебряных запонок, которые я решила подарить Ричарду, если он приедет на примерку с хорошим настроением.

Я даже нашла время, чтобы посидеть с эльфийками и обсудить, как мы будем использовать магические рулоны, которые бабушка оставила мне. Один из них, с переливающимся узором, я решила пустить на новую коллекцию к весне — он был лёгким и одновременно тёплым, и я знала, что он понравится и вампиршам, и эльфийкам, которые ищут что-то необычное. Тариэль уже набросала эскиз платья с асимметричным подолом, а Лартаниэль предложила добавить вышивку по краю в виде падающих звёзд. Я одобрила, и мы начали работать над образцом, хотя я знала, что до весны ещё несколько месяцев.

Но при всём этом ритме, среди шума машинки и голосов помощниц, я нет-нет да и возвращалась мыслями к Ричарду. Это происходило не навязчиво, не как одержимость, а скорее как лёгкий фон, который появлялся, когда я на мгновение отвлекалась от работы. Когда я поправляла его костюм на манекене, я представляла, как он будет стоять в нём на пороге замка, или как его глаза посмотрят на меня, когда он приедет на примерку. Когда я выбирала серебряные запонки для него, я думала о том, что они могли бы ему понравиться, потому что он любит детали, и что, возможно, когда-нибудь он приедет не только за заказом, но и просто так, как друг, или как кто-то больше. Лиска, конечно, заметила мою задумчивость, и как-то за обедом, подавая мне чай, сказала с кривой улыбкой:

— Настька, ты, я смотрю, всё о том драконе думаешь. Я уже видела, как ты перебираешь его запонки и улыбаешься им. Мне начинать готовить приданое?

Я фыркнула и ответила, что приданое я сошью сама, когда припечёт, и что она лучше следила бы за тем, чтобы в мастерской не кончились булавки, а не за моими вздохами. Но Лиска только хмыкнула и ушла, а я осталась сидеть с кружкой чая, глядя на снег за окном, и думать, что, наверное, она была не так уж и не права. Просто я ещё не была готова признать, что эти мысли о нём стали частью моего дня, как нитки и иглы, — и я не знала, хорошо это или плохо.