Книга Афера генерала Фераро, страница 29 – Майя Фар

— Господин Фераро, я правильно понимаю, что для этого города — большая редкость, когда кто-то посягает на дом госпожи Конвей?

— Правильно, — ответил он.

— Тогда я бы добавила к этому ещё одно событие. На мой взгляд, оно тоже… выбивается из обычности.

— Какое? — Фераро вдруг начал говорить рублеными короткими фразами.

— Один из сотрудников инквизиции, лейтенант Милош Мориц— тот самый, которого вы выделили мне в помощники, вчера попал в аварию.

Генерал удивлённо взглянул на меня.

«Ну да, что же здесь необычного, какой-то попаданец попал в аварию» — подумала я с сарказмом.

А вслух продолжила:

— Вчера, он высадил меня у здания инквизиции, и получил приказ поехать в архив. Так вот до архива он не доехал, потому что попал в аварию, в районе Чёрной балки.

Скучающее выражение на лице генерала сменилось внимательным.

— Чёрной балки? — переспросил он, и голос его дрогнул, когда он сказал. — Но это же…

— Да, — перебила я генерала, — совсем в другом конце города.

— Как он там оказался?

— Что он там делал, мы узнаем, только когда он придёт в себя. Он сейчас в госпитале без сознания. Но согласитесь, господин Фераро, и это происшествие нельзя назвать обычным и произошло оно тоже вчера.

— К чему вы клоните, Аврора?

Я вздохнула.

— Меня прислали в город расследовать пропажу смертельно-опасного артефакта. Я благодарна вам за поддержку и помощь. Но у меня складывается стойкое ощущение, что здесь есть некто, кто очень не хочет, чтобы это расследование дошло до конца. Поэтому и происходят все эти… странности.

— Это ваша версия?

— Одна из.

— Поделитесь остальными?

— Почему бы и нет. — Я чуть склонила голову. — Я уверена, что артефакт вынес кто-то из инквизиции, причём из тех, кто обладает высоким уровнем допуска. Это подтверждается заменёнными записями с артефактов наблюдения, потому что доступ к таким настройкам есть далеко не у каждого сотрудника инквизиции.

Генерал усмехнулся.

— И кого-то конкретно подозреваете?

— Если вас интересует, подозреваю ли я вас, — то мой ответ да. Вы тоже в числе подозреваемых.

— А что будете делать, — он словно начал наслаждаться происходящим, и даже манера речи снова изменилась, став многословной и обволакивающей, — если вор — это я?

— Вор должен сидеть в тюрьме, — улыбнулась я, вспомнив реплику из любимого когда-то фильма*. Её произносил отрицательный второстепенный герой, которого любимый актёр сделал почти главным. — Никаких оправданий.

И Фераро улыбнулся в ответ.

Когда он так улыбался мне у себя дома — в распахнутой рубахе, в домашних штанах, — это было убийственно. Но когда та же улыбка появилась на лице генерала, стоящего посреди своего брутального огромного кабинета, при полной форме и всех регалиях, — это стало смертельным.

У меня пересохло в горле. Я сглотнула, чувствуя, как со мной творится что-то странное, неконтролируемое. То ли у меня гормональный стресс, то ли вода в этом городе отравлена.

«Держи себя в руках, Аврора».

Может, сходить сдать анализы? Может, я заболела?

Я облизнула пересохшие губы, и чёртов генерал уставился прямо на них.

— Господин генерал, разрешите идти?

— Идите, Аврора. — Он выдержал паузу. — И я буду ждать приглашения на допрос.

Я вздрогнула.

Он был прав. Пока вина не доказана, даже тот, кто под подозрением, остаётся всего лишь свидетелем. Он только что мягко ткнул меня носом в упущенный процессуальный момент — я, кажется, впервые за много лет забыла о процедуре: всех свидетелей надо опросить. Под протокол.