Книга Афера генерала Фераро, страница 26 – Майя Фар

Лицо Альберта сделалось мрачным. Он некоторое время молчал, и я уже готова была пожалеть о сказанном, когда он неожиданно заговорил.

— Знаете, Аврора… я долго не мог об этом говорить. Но, кажется, настала пора. Вы правы. Я… — Он замолчал на несколько секунд и отвёл взгляд. Теперь он смотрел не на меня, а скорее, куда-то внутрь себя. Что он там видел, оставалось только гадать. — Я любил её.

Он замолчал.

Я не рискнула нарушить эту тишину, только подумала, как прозвучало: любил, а не люблю. Но может быть, это просто была игра слов.

— В тот день произошла авария. Я понимаю, что прямой вины тех, кто её устроил, не было. Но долгие годы я ничего не мог поделать с тем, что чувствовал. А потом началась война. — Его голос стал бесстрастным, и от этого отсутствия эмоций в голосе мне стало не по себе. — Война меня спасла, там я… утолил свою жажду мести.

Фераро выдохнул и когда он посмотрел на меня, и с его лица ушло напряжение:

— Впрочем, это уже в прошлом.

Он снова замолчал.

— И знаете, что я недавно понял? Прошлое — это то, что мешает мне жить дальше. Теперь я пытаюсь что-то изменить. — Он улыбнулся — впервые за весь этот разговор, и обвёл рукой гостиную. — Вот видите, это первый шаг.

Что-то внутри меня радостно затрепетало, будто это была моя заслуга.

— Я ответил на ваш вопрос? — спросил он.

— Да, Альберт, спасибо. — Я опустила взгляд, понимая, что получила больше, чем то, на что могла рассчитывать.

Он не стал расспрашивать обо мне. Но я решила, что будет справедливо ответить любезностью на любезность.

— Хотите, расскажу о себе?

— Не смел просить, — произнёс он, и в бархатистых нотках его голоса было что-то, от чего у меня на миг перехватило дыхание, будто горло сжало и тут же отпустило.

— Я никогда не верила в сказки. В прошлой жизни я была следователем. Убойный отдел — так у нас называли тех, кто расследует убийства. Поверьте, после всего, что я там видела, трудно поверить в чудеса. Поэтому, когда я очнулась в этом мире, мой мозг принялся объяснять всё рационально. Наверное, поэтому я и не оказалась в резервации для попаданцев.

— Вы говорите об этом так, будто это что-то страшное.

— А разве нет?

— Вы там бывали? — спросил Фераро.

— Слава богу, нет. — Я поморщилась.

Но Фераро сказал:

— Это просто отдельные города, где живут только попаданцы.

— Разве это жизнь?

— А что вы считаете жизнью? — неожиданно спросил Фераро.

— Жизнь — это когда ты сам выбираешь, что тебе делать.

— То есть жизнь — это свобода выбора? — Альберт прищурился и посмотрел на меня так, словно от того, как я отвечу, зависело что-то очень важное.

— Да, — с некоторой заминкой ответила я, и добавила, — если я захочу завести семью, родить ребёнка — это должен быть только мой выбор. И ничей больше.

Я не хотела об этом говорить.

Чёртов Фераро всё-таки вывел меня на ненужную откровенность. Боже мой, я же знала с кем я связываюсь. Я же только сегодня в суде видела, как он это делает, задавая простые вопросы.

Я поняла, что не могу больше говорить.

А он вдруг поднялся из-за стола, подошёл ко мне и протянул руку.

— Давайте потанцуем, — сказал он, глядя в мои глаза, которые против воли наполнились слезами.

Я поднялась со стула. Он сделал какой-то едва заметный пас рукой, и в комнате зазвучала музыка. Мы начали танцевать.