Книга Проект «Тот самый», страница 120 – Джули Шэн

Ёнги качает головой, но улыбка не сходит с его лица. Он приседает, чтобы поймать лучший ракурс.

— Ты ненормальная, – говорит он, но в его голосе нет ни капли раздражения.

Хёри меняет позы, делает вид, что глубоко задумалась, потом широко улыбается. Время за осмотром «экспозиции» пролетает на удивление быстро. Смех, дурачество, попытки Хёри придать своим фото с каменными изваяниями глубокомысленный вид – всё это оказывается настолько увлекательным, что она только сейчас осознаёт, как сводит от голода желудок.

Предательское урчание раздаётся так громко, что, кажется, его слышно даже сквозь шум прибоя. Хёри хлопает себя по животу.

— Думаю, мои внутренности объявили забастовку, – констатирует она.

Ёнги смотрит на часы, потом на неё.

— Пора. Я отведу тебя в одно место. Там, говорят, готовят лучших крабов во всём Самчхоке.

Услышав заветное слово «крабы», Хёри замирает на месте. Её глаза расширяются, а на лице расцветает выражение безграничного восторга. Она издаёт пронзительный счастливый писк и буквально бросается на Ёнги, обвивая его шею руками.

— Ты лучший! Лучший во всем мире! Мой «тот самый»! – визжит она.

Ёнги смеётся и прижимает ближе к себе.

— Я знал, что это сработает. Идём, пока твой желудок не начал переваривать сам себя.

Ресторан оказывается совсем не тем, что Хёри себе представляла, когда Ёнги упомянул «лучших крабов в Самчхоке». Это не пафосный зал со скатертями в складку и официантами в перчатках, нет, перед Хёри оказывается скромный и очень душевный деревянный домик у самого края берега, с открытой верандой и запахом гриля. Их столик у окна, за открытым окном волны бьются о камни набережной, а закатное солнце медленно опускается за горизонт, и море, как большое зеркало, ловит его последние отблески.

Перед Хёри лежит огромный краб. От него поднимается пряный пар, и она хватается за щипцы с таким азартом, будто участвует в сражении. Умело сломав панцирь, Хёри сосредоточенно вытаскивает нежное белое мясо.

— Будда милосердный, – выдыхает она, положив первый кусочек в рот, и закрывает глаза. – Ёнги, это рай. Я остаюсь здесь жить.

Он смеётся, наблюдая, как она счастлива, и отпивает чай, а потом переводит взгляд на море.

— Знаешь, – начинает он задумчиво, – этот парк имеет свою историю. Древнюю и немного грустную.

Хёри перестаёт ковыряться в клешне и поднимает на него заинтересованный взгляд.

— Говорят, много лет назад здесь утонула молодая девушка. – его голос звучит тише, подстраиваясь под шепот волн за окном. – Она решила отправиться в море для сбора водорослей и попросила жениха отвезти её на скалу. Молодой человек посадил девушку в лодку, довёз до скалы и пообещал позднее вернуться. Но неожиданно погода испортилась: задул сильный ветер, поднялись высокие волны. Жених не смог выйти на лодке в море, а девушка в какой-то момент не удержалась, упала в воду и утонула. И после этого рыба в этих водах пропала. Рыбаки возвращались с пустыми сетями. Деревня начала голодать. Люди верили, что её обиженный дух гневается на них и отгоняет всю рыбу. Тогда старейшины придумали, как её умилостивить. Они начали ставить вдоль берега деревянные, а потом и каменные фаллосы и проводили ритуалы жертвоприношения.

Ёнги делает паузу. За окном небо становится темнее, а на горизонте вспыхивает свет маяка.