Онлайн книга «Проект «Тот самый»»
|
— Декорации, говоришь? – переспрашивает она, глядя на Суа, а потом на Хёри. – А по-моему, это и есть его реальный мир. Мир, в котором ему придётся жить и в который тебя будут пытаться вписать или вытеснить из него. – Она смотрит прямо на Хёри. – Ты готова к тому, что его жизнь – это не только бары, спонтанные поездки к морю и смех до слёз? Это ещё и вот такие ужины, бесконечные разговоры о бизнесе, давление семьи и… Сколько ещё таких, как Джиу, рыщут где-то рядом. Ты готова за это бороться? Не романтично воевать за любовь, а по-настоящему – терпеть эти взгляды, выдерживать это давление? Слова Йечжи, как ушат ледяной воды, обжигают Хёри. Она откладывает пиццу, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Суа хочет возразить, но замолкает, понимая, видимо, что в словах Йечжи есть горькая правда. — Я не знаю, – честно признаётся Хёри, глядя на свои руки. – Я не знаю, готова ли к этому. Когда я была в этом доме, чувствовала себя такой… чужой. Будто я играю роль, для которой не подхожу. — А ты и не должна подходить! – тут же восклицает Суа. – Он полюбил тебя не за это! Он полюбил тебя за то, что ты рушишь стены, говоришь правду и носишь членотапки! — Но его мир не изменится, – мягко, но настойчиво парирует Йечжи. – Он не станет проще. Вопрос в том, сможешь ли ты оставаться собой, не ломаясь, внутри этого мира? Тишина опускается на комнату, как занавес после спектакля. Часы на полке у телевизора тикают громче обычного, пицца остывает, а вино в бокале теряет свою насыщенность. Две точки зрения, два полюса. С одной стороны – волшебство, романтика, вера в «любовь победит всё», голос Суа, лёгкий, яркий, безоглядно преданный. С другой – холодная ясность, внутренний стержень, голос Йечжи, который напоминает, что любовь – это не всегда сказка, а иногда и бой. Изнурительный. Хёри смотрит сначала на одну подругу, потом на другую. И вспоминает ужин, полный взглядов-лезвий, пауз, выверенных интонаций. Как она напрягала спину, чтобы сидеть прямо. Как задыхалась в корсете социального приличия, который на неё надели, не спрашивая разрешения. И вместе с этим она вспоминает, как рассмеялась, как ткнула пальцем в стену и предложила её снести, чем заставила отца Ёнги хохотать до слёз. Как, выйдя из дома босиком, чувствовала, будто сбросила с себя непосильную ношу. Две точки зрения, и обе правильные. — Где-то снесём, где-то построим, – наконец выдыхает Хёри, проводя рукой по волосам. – В конце концов, упускать счастье из-за сомнений – это точно не в стиле Ли Хёри. Пусть будет страшно. Пусть будет непросто. Но я не сверну с дороги только потому, что на ней много ям. Суа вскидывает руки, восклицает что-то неразборчивое и тут же обнимает Хёри за плечи, прижимая её щекой к себе. Йечжи молча берёт бутылку и с невозмутимым выражением лица наливает вино в бокалы. И в этот момент Хёри вдруг чувствует: может быть, в этом и есть ответ. Не в том, чтобы выбрать между мечтой и реальностью, а в том, чтобы построить мост между ними, кирпичик за кирпичиком. И не одной, а с теми, кто верит в неё. * * * Теперь, когда имя Ли Хёри начали произносить не шёпотом, а с уважительной паузой, её появление в главном офисе компании Ёнги стали воспринимать как должное. Охрана отныне кивает сдержанно и даже слегка дружелюбно. Администратор на ресепшене больше не спрашивает цель визита, а просто сообщает по внутренней линии: «Госпожа Ли Хёри-щи на этаже». Секретари перестают бросать любопытные взгляды из-за компьютеров, и даже старшие менеджеры при встрече с ней в лифте говорят: «Добрый день, Ли Хёри-щи». |