Книга Без права на отказ авторитету, страница 6 – Ася Любич

Сыграть роль, которую я ненавижу. Женщины, которая нравится тому, кому нужно.

Что-то внутри тихо хрустит. Не ломается, нет. Просто прогибается. Как прогибается тонкая ветка, когда на неё ложится снег: пока ещё держит, но уже не так, как раньше.

Это всего лишь ужин, говорю я себе. Один ужин. Я актриса. Я умею.

— Ничего, — собираюсь с духом. И не из такой задницы выбиралась. Если уж выбралась из Ромашкино когда-то, то смогу и театр отстоять. — Он отдаст нам это здание, потому что я докажу, что искусство и культура, театр… важнее любых материальных ценностей.

— Моя умница, моя королева. Я в тебе не сомневался! Ну что, в ресторан?

— Конечно. Я ведь обожаю рыбу, — беру мужа под руку и иду спасать свой успех и своё будущее.

Пока мы идём к машине, я мельком поворачиваю голову, охватывая взглядом величественное здание драматического театра.

В нём идеально сочетается искусство прошлого с возможностями настоящего. Огромные окна с витражами радуют глаз, как и надёжные колонны с высокой лестницей.

Я вздыхаю. Когда я впервые увидела это здание, у меня перехватило дыхание, а сердце билось так часто, словно я влюбилась.

Мы спускаемся по лестнице, и мой взгляд касается Александра, который курит возле своей машины. Надо сказать, она выглядит столь же впечатляюще, как и сам хозяин. И пусть я предпочитаю метро, не могу не оценить по достоинству крупную морду с узкими фарами и широкий задний бампер.

Водитель бежит открыть двери, но на его пути встаёт новый хозяин здания. Он открывает мне дверь, а его лицо пытается изобразить услужливость, но вряд ли он хоть раз кому-то услуживал.

— Глеб, сядь вперёд. В салоне тесно.

Вот уж в чём-в чём, а в этом я сильно сомневаюсь. И оказываюсь права. Сзади машина очень просторная и очень красивая. Светлая бежевая кожа скользит под ногами. Сверху — панорамное окно, открывающее вид на звёздное небо. И я была бы очень довольна, если бы не близость Александра, из-за которого салон и правда кажется намного меньше.

— Рад, что вам лучше, Алла. Я был бы крайне расстроен, если бы не смог накормить вас.

Должно быть, очаровать его или заставить отдать нам здание будет очень простой задачей. Он довольно неплохо настроен по отношению ко мне. Но есть ощущение, что вся его доброжелательность — просто продуманный ход, и на самом деле он просто играет с нами, преследуя свою, весьма определённую цель.

И от того страшнее ввязываться в эту авантюру. На секунду мелькает мысль, что, может быть, это здание не стоит потраченных нервов. А весь мой опыт говорит о том, что нервных клеток я потрачу немало.

Я усилием воли прерываю наш с ним зрительный контакт и беру из его руки бокал с шампанским.

— За ваш триумф, Алла. Я под большим впечатлением.

Враньё. Всё, что его может впечатлить в женщине — это её постельные навыки. Да и то, вряд ли.

— Благодарю, — улыбаюсь широко, надеясь, он не увидит фальши. Вообще, наше общение напоминает мне игру в шахматы, которой я так и не научилась. И вот я, неопытная, пытаюсь сделать несколько неумелых ходов, а он каждый раз ловко ставит мне шах и мат.

Ведь он сказал, что эту ночь я проведу весьма занимательно. И не соврал.

Словно знал, что любые мои попытки убежать будут остановлены. Мужем, погодой, катастрофой.

И этой катастрофой вполне может оказаться он сам.