Книга Без права на отказ авторитету, страница 3 – Ася Любич

— Доказывать — не значит говорить правду. Алла, вы великолепны в гневе. Уверен, сегодняшняя ночь будет очень яркой.

Да как он смеет?! Кто он вообще такой, чтобы упоминать нашу интимную с Глебом жизнь? Какой бы она ни была. Меня настолько возмутил этот субъект, что я ни минуты не остаюсь в холле театра, а сбегаю в собственную гримёрную. Тут, среди костюмов и красок, среди зеркал и букетов цветов, я чувствую себя гораздо лучше.

И я не раздевалась — я лишь вышла в сорочке, пусть и несколько прозрачной.

Меня до сих пор трясёт от взгляда этого Бауэра, который пронизывал меня нитями своего желания. Судя по всему, иначе он на женщин смотреть не умеет. Наглый. Ужасный. Невоспитанный. И как ему в голову пришло сюда прийти?

Он ещё и спектакль смотрел.

Хорошо, что я не знала. Я бы волновалась сильнее обычного, словно вновь поступаю на актёрский под строгими взглядами комиссии. Он словно судья моей жизни, который ворвался в неё, чтобы рассмотреть под микроскопом все грехи и ошибки, чтобы ткнуть меня, как котёнка, в мой выбор и напомнить об истинных ценностях.

Но ведь я знаю, что на своём месте. И неважно, что главные роли мне дают благодаря браку с Глебом — я ведь и сама очень многого стою. Я хорошая актриса, меня хвалят критики. И ни один властный придурок не понизит мою самооценку.

Поправляю макияж, нанося розовую помаду, брызгаю духами, сразу чувствуя себя намного лучше. Ароматерапия творит чудеса. И вот — я уже готова к новой битве.

Шагаю к двери, которая внезапно сама открывается.

Застываю на месте как преступница, потому что весь проём занимает не кто иной, как Александр Бауэр, и тут же отрезает нас от всего мира, захлопнув дверь.

— Как вы… — хочется крикнуть: «Как вы посмели?» — но страх перед ним буквально лишает голоса. Остаётся только буркнуть: — А где Глеб?

— Слишком много шампанского выпил, сказал ждать его здесь.

Вот даже как. Значит, всё в порядке?

Раз Глеб отправил его сюда, мне не о чем переживать и волноваться. Но это не помогает. Все органы чувств словно на пределе работают.

Инстинкт самосохранения орёт о том, что нужно держаться от него подальше.

Ещё дальше. А ещё лучше — выброситься в окно, лишь бы быть далеко. Но это будет выглядеть, словно я струсила, а я себе такого позора позволить не могу.

Только не с ним.

— Наверное, он имел в виду, чтобы вы постояли снаружи, — какую бы цель ни преследовал Глеб, но вряд ли ему бы понравилось, что мужчина находится со мной наедине. Тем более такой опасный. Большой. Наглый.

Чтобы смотреть ему в глаза, приходится задирать голову.

Чтобы не дрожать от страха, как кролик перед волком, приходится держать себя в руках.

— Наверное. Но мне больше нравится быть ближе к тебе.

Я вспыхиваю, словно маков цвет, чувствуя, как по телу растекается жар, который хочется залить водичкой.

Нет, я прекрасно осознаю свою привлекательность, да и понятно, что и Бауэр мысленно поимел меня в самых разных позах.

Но мне обычно и дела нет до мужских фантазий на тему Лисовской, но сейчас другой случай. Сейчас все мои женские инстинкты словно кричат об идеальном потомстве, которое ждёт меня с этим викингом.

И только благоразумие напоминает, что этот мужчина чужой, неприятный, пришедший сюда явно не для того, чтобы выразить восхищение.