Книга Без права на отказ авторитету, страница 4 – Ася Любич

Он просто не умеет этого. Возможно, его восхищение выражается в том, чтобы нагнуть меня и трахнуть прямо у этого зеркала, вынуждая смотреть, как этот огромный мужлан толкается сзади.

Мы слишком долго смотрим друг на друга.

А он оказывается непозволительно близко. Я чувствую эту его смесь запахов, его дыхание, что уже щекочет мне губы.

Но стоит его руке потянуться к моему декольте, как я успеваю шлёпнуть его по руке.

— Если бы выдавали награду за наглость и бесцеремонность, вы бы были первым в очереди.

Так и представляю, как ему дарят статуэтку, а он лишь усмехается в своей манере. Боже, я знаю его всего ничего, но уже могу узнать манеру улыбаться одним уголком губ. Издевательски. Но, надо признать, очень сексуально. Он мог бы стать прекрасным актёром кино. Играть босса мафии или очередного Бонда. Может, предложить ему?

Он усмехается одним уголком губ, продолжает рассматривать меня, а я всё смотрю на дверь, которая так и остаётся закрытой.

— Изменяешь мужу? — вкрадчиво интересуется Бауэр.

— Вопрос с подвохом, полагаю. Мол, если изменяю, то почему бы не с вами?

Он молча ждёт, что я отвечу, втягивая воздух рядом с моими волосами, как дикий зверь, словно готовый вот-вот меня сожрать.

Мне удаётся проскользнуть под его рукой, которой он пытался меня схватить, и отойти к двери.

— Нет, я не изменяю мужу. Он мой первый и единственный мужчина. И так останется всегда.

— Всегда, — шагает Бауэр по моей гримёрной, трогает платья, духи, помаду, которой я красила губы. Словно оставляет печать везде, где только можно. Марает мои вещи своей похотью. — Это слишком долго. Впрочем, я вполне готов и просто стать другом вашей семьи.

Эти его слова настолько не вяжутся с его наглым поведением, что у меня в груди рождается смех.

Я громко хохочу, хватаясь за живот.

— А вы точно знаете значение этого слова? Друзья — это о бескорыстии. А вы умеете только забирать и требовать.

— И как ты это поняла? По моим ботинкам?

— Думаю, вы тоже составляете о людях поверхностное впечатление, а именно поэтому мне совершенно нет интереса в дружбе с вами.

Хочу нажать ручку, но дверь открывается сама. Глеб.

— Извините, что задержался. Надеюсь, Аллочка развлекла вас интеллектуальной беседой.

— Она в этом мастерица. Теперь мне интересно, в чём ещё она так же талантлива.

Я прожигаю нового знакомого взглядом, надеясь, что его хватит для того, чтобы отпугнуть от себя. Раз уж испепелить не получается. Глеб снимает с вешалки моё пальто, помогает мне его надеть, пока Бауэр продолжает насмешливо нас рассматривать.

— Дорогая, ты же не устала? Сходим поужинать. А то дома у нас, как обычно, мышь повесилась, — смеётся муж.

Я только открываю рот, чтобы сказать, что очень устала, как Глеб продолжает:

— Александр хотел показать нам один из своих ресторанов.

— Вы же любите рыбу, Алла? — улыбается этот дьявол, давая понять, что мне так просто от него не отделаться. — Устрицы?

— Вот именно сегодня меня от них тошнит, — шиплю ему, заматываюсь шарфом и шагаю по коридору всё дальше. От наглого мужлана и от мужа, который втягивает меня в странное мероприятие. Это же не спектакль, где мне нужно сыграть роль, хотя партнёры бывают разными. Это настоящая жизнь, где меньше всего мне хочется натягивать на себя лживую улыбку и лебезить.