Книга Лечение измены от полковника, страница 28 – Елена Ткачева

— Здесь мы сможем быть без свидетелей, — тихо сказал он, открывая дверь и выходя из машины.

Надежда последовала за ним, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Она знала, что заходит в эту дверь с билетом в один конец, и впервые за долгое время это её не пугало.

Валера распахнул перед ней дверь, пропуская её вперед. Внутри было тихо и прохладно; минималистичный интерьер с обилием стекла и металла казался почти стерильным, если бы не тяжелые кожаные кресла и приглушенный свет. Надежда замерла в центре гостиной, ощущая, как по коже пробежал озноб. Она не знала, чего ожидать, но тишина вокруг неё казалась живой, наполненной негласным напряжением.

Когда закрылась дверь на замок. Щелчок сработал как сигнал, окончательно отрезающий её от внешнего мира. Он медленно снял пиджак, бросил его на спинку кресла и начал закатывать рукава рубашки, не сводя с неё пристального, изучающего взгляда. В этом жесте была какая-то будничная уверенность, которая одновременно успокаивала и пугала её до дрожи.

— Налить тебе вина, — он указал на стеклянный бар в углу комнаты. — нам нужно расслабиться.

Тяжелый хрустальный бокал казался ей непомерно тяжелым. Громов стоял совсем рядом, почти вплотную. Он не прикасался к ней, но она чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела. Его близость заполняла всё пространство вокруг, вытесняя мысли о Марате и обломках их совместного быта.

— Ты выглядите напуганной, — заметил он, и в его голосе проскользнула странная, почти неочевидная мягкость. — Но страх — это хорошо. Это значит, что вы чувствуете реальность происходящего.

Надежда поставила бокал на столик, даже не пригубив вино.

— Я не боюсь тебя, — тихо произнесла она, глядя ему в глаза. — Я просто не знаю, кто я теперь... после всего этого.

Он усмехнулся и сделал шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. Его рука поднялась и осторожно коснулась её щеки; пальцы были шершавыми и теплыми.

— Теперь ты та, кто может выбирать сама, — сказал он, склоняя голову к её уху. — И я помогу тебе сделать правильный выбор.

Его дыхание обжигало кожу, вызывая новую волну дрожи, которая на этот раз была вызвана не страхом, а нетерпением. Надя закрыла глаза, отдаваясь ощущению его близости; она чувствовала себя хрупкой и в то же время удивительно сильной. Он медленно провел большим пальцем по её нижней губе, заставляя её приоткрыть рот.

— Скажите мне правду, — его голос стал низким, почти интимным. — Ты действительно хочешь этого или просто хочешь отомстить мужу?

Надежда открыла глаза, глядя в его темные, пронизывающие насквозь зрачки. В этот миг она осознала, что больше не хочет лгать ни себе, ни ему.

— Я хочу быть здесь, с тобой, — ответила она, и голос её прозвучал неожиданно твердо. — Всё остальное больше не имеет значения.

Он молчал мгновение, оценивая её искренность. Затем его рука скользнула с её щеки на затылок, пальцы запутались в волосах, слегка потянув голову назад, и смотрел на неё с одобрением, которое было ценнее любого комплимента.

— Хороший ответ. Значит, мы начнем с этого.

Он резко притянул её к себе, и Надя утонула в его объятиях, чувствуя твердость его тела и запах, который теперь стал для неё единственным ориентиром в этом внезапно изменившемся мире. В этом жесте не было нежности — только властное утверждение прав собственности, которое, вопреки логике, принесло ей долгожданный покой.