Книга Лечение измены от полковника, страница 25 – Елена Ткачева

Громов вел её сквозь толпу, и люди невольно расступались перед ними. Надежда чувствовала, как его рука на её талии становится всё более властной, буквально вплавляя её в своё тело. В этом танце не было романтики — только доминирование, которое захлестнуло её с головой. Она ощущала запах его одеколона, тяжелый, с нотками кожи и дорогого табака, который заменял ей весь остальной мир.

Когда они оказались в центре круга, полковник резко притянул её к себе, так что она едва не вскрикнула от неожиданности. Её грудь плотно прижалась к его грудной клетке, и Надежда почувствовала, как бешено колотится её сердце — или это было его сердце? Она задохнулась от близости, глядя снизу вверх в его холодные, пронзительные глаза.

— Вы чувствуете это? — прошептал он ей прямо в губы, обжигая дыханием. — То, как они смотрят на нас?

Надежда хотела ответить, но слова застряли в горле. Она видела смутные силуэты гостей, видела где-то вдалеке застывшую фигуру Марата, который с выражением жгучей ревности наблюдал за ними. Громов не просто танцевал с ней — он демонстрировал своё право собственности, и эта открытая провокация заставляла её кровь течь быстрее.

— Вам нравится быть объектом зависти? — Громов чуть ослабил хватку, позволяя ей сделать вдох, но не отпустил её ни на сантиметр. — Это чувство гораздо приятнее, чем жалость. Посмотрите на него. Он понимает, что больше не владеет вами.

Надежда взглянула на мужа и впервые почувствовала странное облегчение. Обида, которая душила её все последние дни, сменилась холодным удовлетворением. Она больше не была той обманутой женщиной; она стала частью игры, правил которой не знала, но которую — благодаря Громову — больше не боялась проиграть.

— Что вы хотите от меня дальше? — тихо спросила она, стараясь сохранить остатки самообладания.

Громов усмехнулся, и эта усмешка была полна предвкушения. Его пальцы медленно скользнули по её спине вниз, заставляя её вздрогнуть и прижаться к нему ещё сильнее.

— Сейчас? Сейчас я хочу, чтобы вы забыли обо всём, кроме этого момента. Забудьте о нём, о своей прошлой семье и о том, кто вы есть на самом деле. Сегодня вечером вы принадлежите только этому залу и мне.

Он увел её в сторону террасы, где ночной воздух смешивался с густым ароматом цветущих садов. Здесь, в тени тяжелых колонн, шум торжества стал отдаленным гулом, а темнота скрывала их от любопытных глаз. Громов остановился у самого края мраморного парапета, не выпуская её из объятий, и теперь его близость ощущалась почти физическим давлением.

— Вы так долго пытались быть идеальной женой, что забыли, каково это — быть женщиной, — произнес он, и в его голосе прорезались опасные, низкие нотки.

Надежда почувствовала, как его рука переместилась с талии выше, пальцы едва касались оголенной спины, вызывая по коже мелкую дрожь. Она хотела что-то ответить, но слова застряли в горле, когда он резко развернул её к себе. Его взгляд был тяжелым, испепеляющим, он больше не скрывал того желания, которое до этого момента читалось лишь между строк.

— Это неправильно, — прошептала она, хотя сама не понимала, почему пытается сопротивляться. — Мы здесь не для этого.

— Для того и находимся здесь, — Громов сократил расстояние между ними до минимума, так что она ощутила жар его тела. — Чтобы перестать притворяться. Примите то, что происходит между нами.