Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 54 – Ксения Хиж

— Ты опоздал, — ответила я, поворачиваясь к нему. — Ты изменил мне. Ты строил ей дом. Как я могу забыть это?

— Я не прошу забыть, — он шагнул ко мне. — Я прошу дать мне шанс. Позволить мне доказать, что я могу быть лучше.

Я покачала головой.

— Я не могу, Артём. Я не могу просто взять и забыть всё, что было. Слишком много боли. Слишком много лжи. Я не знаю, как снова тебе доверять. И ладно, не знаю. Я не могу и не хочу. Не трогай меня!

Его прикосновение обожгло плечи. Он одёрнул руки.

— Я исправлюсь, — прошептал он. — Я всё исправлю. Только не уходи.

Я открыла рот, чтобы попросить его покинуть квартиру, но мой телефон громко разлился трелью, завибрировал по столу.

Артем среагировал первый.

— Хм… А Димка все не унимается? Он тебе звонит? Зачем?

— Какая тебе разница? — я попыталась вырвать из его рук телефон, но он увернулся. Поднял руку вверх и сощурился. — Ты замужем за офицером! — процедил сквозь зубы. — Об этом, моя родная, забывать нельзя!

Я смотрела на его руку, сжимающую мой телефон, и внутри всё закипало. Злость, обида, унижение, всё смешалось в один горький ком.

Я чувствовала, как кровь приливает к лицу, как сердце колотится, как пальцы сжимаются в кулаки.

Я ненавидела его в этот момент.

Ненавидела за то, что он заставляет меня чувствовать себя виноватой, когда виноват только он.

— Отдай телефон, — сказала я, но в голосе моём звенела сталь. — Немедленно.

— А что, боишься, что я услышу его голос? — Артём усмехнулся, но усмешка вышла кривой, злой. — Боишься, что я узнаю, как ты с ним перешёптываешься? Как строишь планы?

— Отдай, я сказала! — я шагнула к нему, но он отступил на шаг, продолжая держать телефон высоко над головой. — Ты не имеешь права лезть в мой телефон!

— Не имею права? — его голос сорвался на крик. — А ты имеешь право изменять мне с каким-то врачом? Ты имеешь право унижать меня перед всей частью? Я офицер, Ира! Подполковник! А ты выставляешь меня дураком!

— Я тебя не выставляю! — закричала я в ответ. — Ты сам себя выставил, когда полез к ней! Ты сам опозорил себя перед всеми, когда строил дом для своей любовницы! Я здесь ни при чём!

— А кто наряжался, как шлюха в госпитале? — он сделал шаг вперёд, его глаза горели бешенством. — Кто ходил перед мужиками в платьях с открытыми плечами? Кто красил губы и кокетничал с Войновым у меня на глазах?

Я замерла.

Слова ударили меня, как пощёчина.

Я не ожидала, что он будет использовать это против меня.

— Я ходила в платьях, потому что имела на это право, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты изменял мне, Артём. А теперь ты смеешь упрекать меня в том, что я пыталась сохранить своё достоинство?

— Достоинство? — он рассмеялся, но смех был горьким, надломленным. — Ты унижала меня, Ира. Ты ходила в этих своих нарядах, строила из себя недотрогу, а сама строила глазки Войнову. Все видели это! Все! И ты смеешь говорить мне о достоинстве?

— Врёшь! — я рванула к нему, выхватила телефон из его рук. — Ты врёшь, чтобы оправдать себя! Ты ищешь виноватых, потому что не можешь признать, что виноват только ты!

Артём замер.

Его лицо побледнело, кулаки сжались.

Он смотрел на меня, и в его глазах боролись злость и отчаяние.

Я видела, как он пытается взять себя в руки, как его дыхание становится тяжёлым, прерывистым.