Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 52 – Ксения Хиж

— Потому что ты не изменился! — я чувствовала, как голос срывается, как слёзы подступают к горлу. — Ты так и не понял, что я не вещь! Что я не могу просто простить и забыть! Ты думаешь, что если подаришь цветы, всё станет как раньше? Нет! Всё кончено!

— Не кончено! — он рванулся вперёд, схватил меня за плечи, тряхнул. — Не кончено, слышишь?! Я не позволю тебе уйти от меня!

— Отпусти! — я попыталась вырваться, но он держал крепко. — Артём, отпусти меня!

В этот момент из комнаты выбежал Миша. Он был босиком, в пижаме, с испуганными глазами, полными слёз.

— Папа! — закричал он. — Папа, не трогай маму!

Артём замер. XU0VqptY

Его хватка ослабла, и я вырвалась, отступив на шаг.

Миша подбежал ко мне, вцепился в мою руку и посмотрел на отца с ужасом, которого я никогда раньше не видела в его глазах.

— Что ты делаешь с мамой? — его голос дрожал, слёзы текли по щекам. — Ты же говорил, что любишь нас!

Артём смотрел на сына, и его лицо вдруг обмякло. Вся злость ушла, осталась только пустота и боль.

— Мишаня, — прошептал он, делая шаг к нам. — Я… я не хотел напугать. Я вернулся, Миш! Ну обними меня! Я так скучал по вас, по тебе! Мне так горько там было!

Я выдохнула потрясенно. Горько? Серьезно?

Но промолчала, потому что сын заплакали бросился к нему в руки. Артем сел на корточки и крепко обнял ребенка. А я вдруг заплакала, сама не знаю от чего.

Идеальная картина. Моя семья. Но ты убил все сам…

— Простите меня, — его голос сорвался. — Прости меня, Миша. Я дурак. Я идиот. Я всё испортил. Я не хотел пугать тебя. Я люблю вас. Очень люблю.

Он плакал. Я видела это. Слёзы текли по его щекам, он не вытирал их, просто стоял на коленях посреди коридора и плакал.

— Ира, — он посмотрел на меня, и в его глазах было столько отчаяния, что у меня сжалось сердце. — Прости меня, умоляю. Я сделаю всё, что скажешь. Я уйду из армии, найду нормальную работу, буду с вами каждый день. Только не уходи. Не забирай у меня сына. Я не выживу без вас. Там горько было на душе, там все иначе, понимаешь? Там жизнь другая и она на волоске. Это не сравнится с домом здесь в тылу, это все иное. Все что там было, остается там. Здесь я настоящий, слышишь?

Я не понимала.

Не могла понять.

Как же так, Артем? Как ты…

Миша смотрел на отца, и его маленькое лицо было искажено противоречивыми чувствами страхом, жалостью, надеждой. Он обернулся ко мне, и я увидела в его глазах вопрос: Мама, что ты скажешь?

Я не знала, что ответить.

Внутри всё дрожало. Злость, обида, любовь, жалость, всё смешалось в один комок.

Я смотрела на Артёма, стоящего на коленях, на его слёзы, на его дрожащие руки, и я не могла поверить, что это он тот самый сильный, самоуверенный, всегда правый подполковник, который никогда ни перед кем не унижался.

Который любил там другую.

А здесь нас?

— Артём, — я выдохнула, чувствуя, как голос дрожит. — Встань. Ты унижаешь себя.

— Пусть унижаюсь! — он не поднимался. — Если это поможет тебе простить меня, я буду на коленях весь день. Всю жизнь. Я не могу без тебя, Ира. Она ничего не значит. Только вы — ты и Миша.

Миша всхлипнул и вдруг снова бросился к отцу на шею.

— Папа, — плакал он, прижимаясь к нему. — Папа, я люблю тебя. Пожалуйста, не ссорьтесь с мамой. Я хочу, чтобы мы были вместе. Пожалуйста.