Книга Осень чудес, страница 46 – Катарина Херцог

— Мне пора, – сказала она, в последний раз погладив мопса по голове.

Пол тоже встал со скамейки.

— И мы пойдем прогуляемся, Тайсон! До встречи! – К счастью, он направился в противоположную сторону. Но прежде чем двинуться дальше, еще раз обернулся. – Нанетт всегда полна сюрпризов! Родственники в Америке, кто бы мог подумать! – Затем он помахал на прощание и ушел.

Однако Бетти застыла в полном недоумении. Пол наверняка что-то заподозрил: иначе она никак не могла объяснить его странное поведение.

Уже сама поездка в городок художников Керкубри стала настоящим приключением. Дорога петляла вдоль залива Суинтон, следуя плавным изгибам береговой линии, где преобладали болота, илистые отмели и бесплодные каменистые поля. Бетти прижалась носом к стеклу фургона и смотрела на море. В день ее приезда оно простиралось до горизонта, словно мягкое мерцающее серебристое покрывало. Сегодня же ветер вздымал волны, серые и холодные, словно сталь. Они проехали мимо миниатюрного замка, так живописно расположенного на берегу, что Бетти с радостью бы остановилась, чтобы осмотреть его.

— Здесь можно переночевать? – спросила она, указывая на два белых здания по обе стороны от него.

Элия, сидевший за рулем, на миг оторвал взгляд от дороги и покачал головой.

— В одном из этих зданий коптильня для лосося, в другом – кафе.

— Как жаль! Такое близкое расположение к морю наверняка привлекло бы множество гостей. – Бетти вспомнила заброшенный особняк над Суинтоном – тот самый, который она узнала на фотографиях в прихожей Нанетт. Если его отремонтировать, получится прекрасный отель. Она решила расспросить Элию: – Твоя бабушка рассказывала, что раньше дом принадлежал вам. Почему вы его продали?

Бетти показалось или пальцы Элии и правда крепче сжали руль?

— Это был вынужденный шаг, – вздохнул он, прежде чем продолжить: – История довольно печальная. Дочь бабушки, моя тетя, утонула в младенчестве, и это так сильно потрясло моего деда, что ровно через год он покончил с собой. Бабушка не могла содержать поместье Суинтон в одиночку, и ей пришлось переехать в деревню вместе с моим папой.

— Мне очень жаль, – с сочувствием произнесла Бетти.

— Дела давно минувших дней, – с легкой улыбкой ответил Элия. – Хотя мне очень нравится Хиллкрест-хаус и сам я никогда не жил в поместье Суинтон, мне все равно нелегко постоянно видеть наше бывшее родовое гнездо и наблюдать, как оно приходит в упадок. За прошедшие годы у дома сменилось немало хозяев, но никто не задерживался там надолго. Теперь он давно пустует.

О боже! Потерять маленького ребенка – это уже невообразимая трагедия, а потерять еще и мужа, и дом… Бетти никогда бы не подумала, что Нанетт, такая энергичная и жизнерадостная, столкнулась с таким суровым испытанием.

— Видишь камни на холме? – Элия решил уйти от разговоров о трагической истории своей семьи. – Это мегалитическое сооружение, которому более пяти тысяч лет.

По дороге в город художников он то и дело обращал внимание Бетти на живописные места и достопримечательности. Залив, где летом можно было купаться и загорать, хорошо сохранившееся аббатство с белым шатром перед ним, который, предположительно, установили для какого-то торжества, кемпинг прямо на берегу моря с рестораном, где подавали лучшие бургеры на побережье, стадо галловейских коров с черно-белой лохматой шерстью… В какое же чудесное местечко ее занесло! Бетти очень хотелось узнать, кто организовал ее приглашение сюда.