Книга Осень чудес, страница 25 – Катарина Херцог

Нужно было немедленно что-то предпринять. Рут Эгнью, владелица книжного магазина «Фогги-Тоддл Букс», специализировалась на детской литературе. Поскольку на фестиваль приезжала Бетти Эндрюс, у нее наверняка есть ее книги. Он обязательно зайдет к Рут сразу после работы. К сожалению, это не решало его текущую проблему. Проблема заключалась в том, что он стоял в подвале книжного магазина «Читающий лис» напротив Бетти Эндрюс и совершенно не представлял, о чем с ней говорить.

Бетти Эндрюс оказала ему услугу, вновь заговорив.

— Этот подвал – ваш офис? – Она указала на полупустую чашку чая, стоявшую рядом с его раскрытым ноутбуком, и на кардиган, небрежно накинутый на спинку рабочего кресла.

Элия с облегчением выдохнул. Теперь он снова на знакомой территории!

— Нет, офис находится на первом этаже. Здесь, в подвале, я разбираю коробки с книгами и каталогизирую то, что продаю.

— Не слишком ли это скучно? – Бетти взяла три книги из стопки рядом с чашкой и рассматривала их одну за другой. – По-моему, они все такие старые… Среди них нет ни одной новинки.

— Да, вы правы. – Элия удивленно взглянул на нее. – Но старые книги меня завораживают. Вот эта, например. – Он взял из ее рук книгу бутылочно-зеленого цвета с пожелтевшими страницами и кожаным переплетом, застегнутую пряжкой. – Это дневник. Одна женщина начала вести его после гибели сына во время Второй мировой войны. Она не знала, как иначе выразить свою скорбь. – Элия расстегнул пряжку. – «С некоторыми проблемами к незнакомцам лучше не обращаться». Разве не интригующая первая строчка для дневника? Мне сразу же захотелось узнать, что будет дальше. А вы знали, что это мужчины чаще всего писали о своих переживаниях после войны? У женщин, вероятно, совсем не было на это времени, ведь им приходилось готовить, убирать и воспитывать детей. Но эта женщина, Герда О’Келли, нашла время. По ее дневникам можно проследить весь ее жизненный путь. – Он пододвинул коробку и открыл ее. – Здесь двадцать семь томов. Она перестала писать незадолго до смерти, когда ей было уже далеко за восемьдесят.

— И такие дневники хорошо продаются? – нахмурилась Бетти Эндрюс.

— Обычно нет. – Элия закрыл коробку. – Но я оставлю их себе. Я… люблю читать дневники. Разумеется, только если их авторы уже ушли из жизни. – Он почувствовал, как краснеет. Если бы Бетти Эндрюс не была мировой знаменитостью, смогла бы она так же его смутить? Он взглянул на свои наручные часы. Ему действительно пора возвращаться в магазин, но его все еще интересовал один вопрос. – Понимаю, что это не мое дело, и вам не обязательно об этом говорить, мисс Эндрюс, но все-таки почему вы уже приехали?

Она опустила взгляд и на миг замешкалась, прежде чем ответить:

— Я хотела кое с кем встретиться до начала фестиваля, но теперь об этом можно забыть. – Бетти Эндрюс пожала плечами.

— Почему?

— Почему? – Она рассмеялась, но ее смех прозвучал отнюдь не весело. – Потому что теперь, когда все знают, что я здесь, я и шагу не смогу ступить, чтобы меня не преследовали папарацци.

— Папарацци… Не думаю, что у нас в Суинтоне они есть.

— Люди типа Дороти и Эвелин, которые повсюду преследуют меня, потому что хотят сфотографироваться, – этого уже достаточно. Теперь я и в отель вернуться не могу, – с горечью сказала она. – Наверняка уже все знают, что я здесь.