Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 46 – Наоми Каттнер

— Я ее видел.

Тед, вероятно, уже пожалел, что устроил Данте экскурсию по своему особняку перед праздником.

— У меня есть телохранитель.

— Его я тоже видел.

— Тебе это с рук не сойдет, – сказал Тед.

Данте молча посмотрел на него, и что-то в этом взгляде заставило Теда опустить руки и отступить на шаг.

— Пожалуйста, – вмешалась Делия. Она отступила к духовке и убрала руки в карманы фартука. – Прошу вас, прекратите. Мне нужна… – Ее голос оборвался, взгляд заметался по комнате. – На кухне должна быть хорошая атмосфера. Иначе выпечка не получится.

Данте мог ее понять. Он и сам ценил спокойную обстановку, когда планировал операции.

Тед снова надулся как индюк.

— Увижу тебя здесь снова, – начал он, – я…

Данте устремил на него свой самый убийственный взгляд, и Тед тут же сдулся.

— Делия, продолжай работать, – пробормотал он наконец.

Он бросил на Данте взгляд, полный ненависти, и покинул кухню, быстро удаляясь по коридору.

— Спасибо, – сказала Делия.

Ее щеки пылали, а во взгляде читались и беспокойство, и благодарность.

— Пустяки.

Данте надеялся, что эта перепалка не слишком повлияла на выпечку.

— Вот, держите.

Делия взяла салфетку, завернула в нее миндальный круассан и с чуть дрожащей улыбкой протянула его Данте.

— Элеонор намерена помочь Чарли, – сказал он.

— О, хорошо.

На лице Делии засияла улыбка, и все ее лицо мгновенно преобразилось. Поразительно.

Уголки губ Данте приподнялись сами собой. Он подумал, что, наверное, это и есть то, что его психолог называл «эмпатичным взаимодействием». Ему понравилось.

— Вы не могли бы выйти через двор? – попросила Делия. – И, пожалуйста, не попадитесь на глаза Теду – он не должен увидеть вас с круассаном.

— Не думаю, что он вас уволит, – сказал Данте.

Делия лукаво улыбнулась. Теперь в ее взгляде появилась озорная искорка.

— Нет, не думаю. Вы, я смотрю, настоящий мастер по запугиванию.

Данте едва не признался, что за прошедшую неделю уже придумал три разных плана, как убить Теда и избежать наказания, но вовремя остановился. К тому же он действительно хотел соблюдать правила.

— Спасибо за круассан, – сказал Данте и скрылся за дверью.

В особняке на вершине холма, возвышавшегося над Те-Кохе, на белом кожаном диване, купленном как за его элегантность, так и за ценник, возлежал Тед.

У его ног, на специальном подогреваемом коврике, защищавшем от холода бетонного пола, спал французский бульдог Патрик. Его беззубая пасть была слегка приоткрыта, а кривые лапки подрагивали в погоне за воображаемым почтальоном.

За последние годы содержание Патрика обошлось Теду в кругленькую сумму, почти как покупка новенького хаммера. Он делал все возможное, но Патрик все равно вскоре отправится в небесную Шангри-Ла, где почтальоны приходят дважды в день, коты медлительны и лишены когтей, а после валяния в чем-то божественно-отвратительном не нужно купаться.

Со вздохом Тед наклонился и почесал Патрика за ухом. Старенький, страдающий артритом пес довольно зарычал – то ли от удовольствия, то ли оттого, что поймал приснившуюся добычу.

Тед старался не поддаваться чувствам. Возможно, сейчас было самое подходящее время – Патрик не любил перемен. Он бы плохо перенес жару и влажность Дубая. Хотя, как напомнил ему тихий голосок совести, Патрик в последнее время по большей части спал. Он, возможно, даже и не заметил бы смены страны.