Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 166 – Наоми Каттнер

Ему не терпелось узнать, из чего состоял семейный фонд, но еще больше ему хотелось посмотреть диск. И в то же время не хотелось. Ведь когда он узнает его содержимое, это будет последнее, что ему суждено получить от отца.

— Попозже посмотрю, – сказал Чарли, придвинув диск к себе.

Данте кивнул.

— Могу отвезти трастовый договор в полицию, – предложил он. – Похоже, документ представляет важность для дела.

Чарли хотел поговорить с матерью, прогуляться по лесу, искупаться в океане, залезть в самое глубокое, самое темное из всех известных ему мест и никогда оттуда не выходить.

Он сжал диск в руках.

— Спасибо за все, Данте.

Тем же вечером Чарли с Данте стояли в палисаднике у дома Элеонор и любовались пересаженными розами, спасенными ими из груды земли, куда те были безжалостно свалены. Чарли тщательно их подрезал, щедро удобрил компостом, от души полил и присыпал специальным укоренителем Фрэн.

Данте перемолвился парой слов с дорожной бригадой, и палисадник Элеонор был восстановлен в тот же день. Мужчины все еще работали над ее белым забором и, похоже, вот-вот должны были закончить.

Данте взвесил лопату в руке, на автомате оценивая ее потенциал в качестве оружия. Он решил, что она вполне сойдет для нанесения тупых травм.

Однако Данте также полагал, что лопата неплохо подходит и для посадки роз.

— Как считаешь, приживутся?

Он указал лопатой на ряд вновь посаженных роз.

— К концу лета весь палисадник будет в цвету, – с непоколебимой уверенностью заявил Чарли. – Не знаю, что Фрэн добавляет в свой укоренитель, но это какие-то вуду-стероиды для растений. В апреле мне придется подреза́ть их каждую неделю.

С заднего дворика послышался голос Элеонор:

— Чай готов!

Она накрыла небольшой столик: на нем стояли заварочный чайник, чизкейк и три хрустальных бокала со льдом и долькой лимона, наполненные прозрачной жидкостью.

— Я сказала «чай», – ее глаза лукаво блеснули, – но имела в виду джин-тоник. В него добавлены растительные экстракты Фрэн, поэтому я снимаю с себя ответственность за любые побочные эффекты.

Данте устроился в плетеном кресле под сенью беседки, сплошь увитой цветущей глицинией, осыпавшей все вокруг лиловым дождем из лепестков.

— Чаю нужно настояться, – сказала Элеонор. – Поэтому давайте-ка пока приступим к чему-нибудь посущественнее.

— Я ни разу не пробовал джин-тоник, – признался Чарли.

— Что ж, сегодня отличный день, чтобы это сделать, – сказала Элеонор, передавая ему бокал, после чего подняла свой. – За правду, справедливость и покой для тех, кто покинул этот мир.

— За справедливость, – отозвался Данте.

— За папу, – хриплым голосом прошептал Чарли.

Последовавшее за этим молчание было наполнено пониманием. Данте было нечего сказать. Элеонор и Чарли, казалось, витали в своих мыслях где-то далеко.

Данте почти не удивился, когда на полу беседки, грациозно проскользнув между резными деревянными столбиками, появилась его кошка. Она едва слышно замурчала и вспрыгнула к нему на колени, приземлившись так легко, что он почти не почувствовал ее веса.

— А твоя кошка знает, где тебя искать, – одобрительно заметила Элеонор.

— Мм, Данте, – обратился к нему Чарли. – Вы ведь в курсе, что у нее пошла седьмая жизнь?