Книга Дневник мертвых бывших, страница 92 – Эмма Шиммерман

— Моя семья не сочла бы это странным, если бы ты не знала, с кем из всех на свете я бы пообедал. По факту самое странное между нами… – начинает он, но обрывается, допивая остатки своего напитка и ставя бокал на тумбочку.

— Что именно? – спрашиваю я.

Он смотрит на меня, сжав рот в жесткую линию.

— То, насколько неловко ты реагируешь на интимность.

У меня отвисает рот.

— Что? Я?

Я неловко реагирую не на интимность; я неловко реагирую на него. Нет руководства о том, как притворно встречаться с кем-то, чтобы обманом заставить парня, которого ты реально любишь, полюбить тебя.

— Да, ты. Ты практически шарахаешься всякий раз, когда я пытаюсь прикоснуться к тебе на публике.

Я поворачиваюсь к нему, готовая спорить.

— Потому что мы в действительности не вместе. Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался. – Я говорила это раньше, но каждый раз, когда я это говорю, это кажется все меньше и меньше похожим на правду.

— Ну, меньше шансов на то, что это сработает, если он будет думать, что мы не вместе. Разве ты не замечаешь, как он смотрит на тебя, когда я рядом с тобой? Думаю, у него бы голова взорвалась, если бы он в действительности увидел, как мы целуемся.

— Так чего ты от меня хочешь? Мы уже говорим всем, что спим вместе. Мне также следует все время цепляться за тебя?

— Это то, что мы говорим людям? Потому что это не то, что говорят Анника и Даниэль. Ты отсутствовала весь этот месяц, и Анника все балаболит о том, что на самом деле у нас нет половой жизни, ставит под сомнение, действительно ли мы вообще вместе, и обвиняет меня в том, что я тебе изменяю. Хотя признаю, это весьма накручивает Уэса, он набрасывается на меня касательно того, что он со мной сделает, если я причиню тебе боль. Затем Дани предлагает мне советы о том, как быть романтичным. Честное слово, это была пытка.

Он прав, и теперь я чувствую себя выбитой из колеи и разгоряченной.

— Я просто, я…

— Все в порядке, – говорит он, заложив руки за голову и откинувшись назад. – Просто немного расслабься во время поездки и постарайся не убегать, когда я к тебе прикасаюсь.

Я чувствую, как у меня краснеют щеки. Он говорит со мной, будто я недотрога, хотя я определенно не такая, но я также не отношусь к тому сорту людей, которые могут притворно изображать несуществующие теплые чувства.

— Тогда давай попрактикуемся.

Я чувствую, как кровь стучит у меня в ушах по поводу того, что я только что предложила, и я наполовину надеюсь, что он зарубит эту идею на корню. Но только наполовину.

Он лишь приподнимает бровь.

— Что?

— Ага, давай попрактикуемся. Может, я почувствую себя более комфортно, и это будет выглядеть более естественно, если мы просто… попробуем.

— Что конкретно ты бы хотела попробовать? – Уголок его рта приподнимается.

Я делаю вдох и пододвигаюсь поближе к нему.

— Ну, я могу придвинуться поближе, вот так. – Я слегка пододвигаюсь и немного наклоняюсь к нему, так что моя рука теперь касается его руки. – А ты можешь приобнять меня одной рукой, вот так.

Я беру его руку и кладу ее себе на плечо, прежде чем прижаться к нему и положить ему голову на плечо. Я уверена, это выглядит так же странно, как и ощущается. Он лишь испускает долгий вздох. Когда мы оказываемся так близко, я замечаю, что от него пахнет корицей и сосновой хвоей. Это напоминает мне Рождество.