Книга Дневник мертвых бывших, страница 91 – Эмма Шиммерман

— Ну, я не разыгрываю везде и всюду карту «мертвая мамочка», но, возможно, мне следует. Интересно, привлечет ли мне это несколько девочек из жалости? Что думаешь?

Я откидываюсь на переднюю спинку кровати, качая головой.

— Твоя способность превращать что угодно в шутку поразительна.

— Вероятно, мне следовало упомянуть об этом до поездки. Было бы реально неловко, если бы ты там спросила про нее.

Я раздумываю о том, задать ли следующий вопрос, поскольку для этого потребуется пойти на близкий контакт с Эшером, чего я в последнее время старалась избегать, но мое любопытство снова побеждает.

— Что с ней случилось?

— Рак.

— Мне жаль.

Он меняет тему:

— Тебе нравится виски?

— Нет, – честно отвечаю я.

Это одно из преимуществ нахождения с Эшером наедине: мне не нужно ему лгать, или быть с ним вежливой, или притворяться кем-то, кем я не являюсь. Я не пытаюсь произвести на него впечатление. Он фыркает, но я не могу перестать переживать по поводу того факта, что я не знала о его утрате. Если бы мы действительно встречались, я была бы худшей девушкой на планете.

— Какое у тебя среднее имя? – спрашиваю я.

— Зачем тебе это знать?

— Потому что я осознаю, что не знаю о тебе почти ничего личного. Если через две недели мне придется встретиться с твоей семьей, вероятно, мне следует побольше узнать о тебе.

— О'кей, справедливо. Мое среднее имя – Коллинс.

— Эшер Коллинс Маккаверн. – Я пробую его полное имя на своем языке, как вино, которым угощаешься впервые. И тебе положено сперва слегка покачать его в бокале, а затем понюхать. Хотя обычно я просто жадно проглатываю все до капли. – Мне нравится.

Он ничего не говорит в ответ.

— Разве ты не собираешься спросить мое?

— Мы будем зависать не с твоей семьей, – говорит он.

Я качаю головой по поводу его откровенной бестактности.

— Хорошо, как твое?

— Элизабет.

— Слоан Элизабет Сойер.

Он делает паузу между каждым именем, и я не думаю, что когда-либо раньше слышала, чтобы кто-то произносил его целиком. Не знаю, как я себя чувствую по этому поводу. Понравилось бы мне это, если бы его произнес Уэс? Я делаю себе мысленную заметку выяснить это.

— Какой у тебя любимый цвет? – спрашиваю я.

— Синий.

— Любимый фильм?

— Трилогия «Властелин колец». Это были мои любимые книги в детстве.

— Интересно, – говорю я.

— Что, не думала, что я увлекаюсь фэнтези?

— Нет, я не думала, что ты знаешь, как читать.

Он ухмыляется:

— Если это тебя впечатляет, подожди, пока не увидишь, до скольки я умею считать.

Я смеюсь и продолжаю свою серию вопросов:

— Если бы ты мог пообедать с кем угодно на свете, кто бы это был?

— Это тупой вопрос, – говорит он.

Я помешиваю виски.

— Просто ответь на него. В моем случае это была бы Лана Дель Рей^[11], или нет, нет, подожди, это был бы…

— Ханс Циммер, – говорит он.

Я качаю головой, все еще думая.

— Нет, не он.

— Нет, это мой ответ, – говорит он. – Он мой любимый композитор.

— Эшер Коллинс! – с удивлением восклицаю я. – Ты такой ботаник, я и понятия не имела.

Он качает головой:

— О'кей, хватит этих вопросов.

— Но я только начала! Хотя бы еще несколько.

Я чувствую, как мои щеки разогреваются от напитка, когда мне с трудом удается проглотить остатки. Я удивлена, как такое малое количество ударило по мозгам, и теперь я понимаю, почему люди пьют эту дрянь.