Книга Дневник мертвых бывших, страница 68 – Эмма Шиммерман

Я таращусь на него с сиденья до тех пор, пока он не испускает покорный вздох и не велит мне подвинуться. Я смещаюсь на край сиденья, так чтобы ему было больше места, и прикусываю щеки, чтобы не улыбнуться.

Эшер кладет руки на клавиши и замирает, вероятно раздумывая, что сыграть. Когда его пальцы приходят в движение, звучит медленная и меланхоличная мелодия. Не такая, какую я слышала несколько часов назад, а полная противоположность. Эта навевает мысли о дожде и одиночестве и заставляет меня сильно желать чего-то, хотя я не знаю чего. Когда мелодия ускоряется, а его пальцы с легкостью движутся по клавишам, у меня по всему телу пробегают мурашки. Я рада, что на мне свитер, поэтому он этого не видит. Я взираю на него с благоговением; я никогда раньше не видела, чтобы кто-нибудь так играл на фортепиано, и это экстраординарно, прекрасно и каким-то образом очень печально. Когда он заканчивает и оглядывается на меня, то у меня нет слов, только непоколебимое понимание того, почему любая девушка запрыгивает к нему в постель, услышав это. Его губы раздвигаются в этой всезнающей ухмылке, и я уверена, что он читает мои мысли. Я делаю вдох и встаю: мне нужно создать дистанцию между нами.

— Видишь? – говорю я. – Это срабатывает не каждый раз.

— О'кей, Слоан, – говорит он, все еще ухмыляясь. Он разворачивается на банкетке, опустив локти на колени и глядя вверх на меня. – Тогда давай проведем перегруппировку.

Все еще чувствуя себя немного взволнованной, я разглаживаю свою верхнюю одежду.

— Главным образом я просто пришла сказать тебе, что Анника и Дани думают, что мы теперь встречаемся по полной программе.

— И с чего бы им так думать?

— Вероятно, потому что я им так сказала.

Он изгибает бровь, глядя на меня, и я продолжаю:

— Они учинили мне допрос по поводу того, где я была вчера, и я не могла им сказать, что вламывалась в дом Майлза Холланда в поисках своего дневника, так что вот.

— Так что ты сказала им, что мы были на свидании.

— Типа того, ага.

— О'кей, отлично, я так и так подумывал, что нам надо ускорить процесс. Уэсли явно чувствует, что ему нужно защищать тебя от меня, так что чем больше мы будем вместе, тем больше он будет пытаться встать между нами.

— Верно… – нерешительно говорю я, потому что мне все еще не по душе лгать Уэсу, но, полагаю, если мы собираемся лгать некоторым членам группы, мы вполне можем лгать всем им. – Что ж, если мы собираемся теперь быть вместе, тебе придется прекратить приводить сюда девушек. Навещай их у них дома. Парни в это не поверят, если у тебя здесь будет проходить вереница девушек.

— Правда? Потому что, думаю, это выбесит Уэса еще больше, если у меня будет – как там было? Проходить вереница девушек? – смеется он.

– О'кей, ну, мои подруги на это не купятся, если ты будешь так делать. Они подумают, что у меня совсем низкие стандарты.

— Ну, я хочу сказать…

Я зыркаю на него:

— Даже не начинай.

Он встает с банкетки и идет ко мне.

— Тогда никаких парней и у тебя в квартире, Сойер.

— Я хочу только Уэса. Я решила, что не буду спать ни с кем другим, пока не получу его.

Он стоит прямо передо мной и смотрит сверху вниз.

— Однако ты будешь спать со мной. – Он снова ухмыляется, и я хочу отвесить ему пощечину, чтобы стереть эту усмешку.