Книга Дневник мертвых бывших, страница 67 – Эмма Шиммерман

Спустя горстку вопросов Уэсли высказывается.

— Разве ты не была чирлидершей? – поддразнивает он.

И, когда я наконец-то задаю вопрос, который ставит его в тупик, я говорю:

— Разве ты не был футболистом?

Он ухмыляется и бросает в меня подушку. Я швыряю в него другую в ответ, и она попадает ему в лицо.

— О, ты за это заплатишь.

Уэс шутливо подминает меня под себя. Сэм и Чарли даже не смотрят в нашу сторону.

Хлопнувшая наверху дверь заставляет Уэса отстраниться, затем по лестнице спускается, волоча ноги, дюймовочка с черными как смоль волосами и тащится за дверь, даже не сказав никому в гостиной ни «здрасте», ни «до свидания». У меня уходят все силы на то, чтобы встать перед парнями, перед Уэсом и пойти наверх в комнату Эшера прямо после того, как ее только что покинула другая девушка. Я дважды стучу с нижней площадки и слышу, как он говорит:

— Поднимайся.

Он без рубашки, роется в своем комоде напротив своей постели, когда я добираюсь до верха лестницы и прокашливаюсь, чтобы сообщить ему о своем присутствии. Он оглядывается через плечо, на его лице отражается подлинный шок, когда он видит меня в своей спальне. Он надевает свитшот, а я пытаюсь выбросить у себя из головы картину того, что он только что закончил проделывать с миниатюрной девушкой с волосами цвета воронова крыла. Он предпочитает брюнеток? Почему меня вообще это интересует?

— Что случилось? – спрашивает он.

Я обхожу его комнату, дивясь тому, какая она большая по сравнению с комнатами других парней. Она устлана коврами, и тут даже есть личная ванная комната. Я вижу фортепиано в дальнем конце спальни, под единственным окном. Это не маленький синтезатор, как я воображала у себя в голове, но нечто вроде настоящего фортепиано. Это цифровой инструмент из темного розового дерева, и все, чего я сейчас хочу, – это лицезреть, как Эшер на нем играет.

— Просто пришла для перегруппировки, помнишь?

— Точно, – говорит он. – Тебе следовало написать мне сообщение. Я бы пришел к тебе.

Я сажусь на банкетку.

— Зачем? Чтобы мне не пришлось ждать, пока уйдет девушка, прежде чем я смогу поговорить с тобой?

Эшер проводит рукой по волосам.

— Типа того.

Я включаю фортепиано и балуюсь с клавишами. Дон купил Софи фортепиано, когда она начала брать уроки, так что я немного знакома с этим инструментом. Я научилась нескольким основным мелодиям, но не умею играть ничего настолько сложного, как то, что я слышала в его исполнении.

— Разве ты не собираешься сыграть что-нибудь? Я слышала, ты всегда так делаешь, когда приводишь сюда наверх девушек.

Он фыркает и подходит к клавишному инструменту.

— Девушек, с которыми я хочу переспать, Сойер. Не тех, с которыми я пытаюсь поймать убийцу. Где ты вообще это услышала?

— От твоих соседей. – Мне не нравится, что я чувствую разочарование по поводу того, что он не хочет играть для меня.

Он скрещивает руки и прислоняется к стене.

— Что еще они тебе сказали?

— Что это срабатывает каждый раз. – Я поднимаю на него взгляд. – Хотя я с трудом могу в это поверить.

Когда я заканчиваю играть все мелодии, что знаю, каковых немного, да и звучат они так себе, он спрашивает:

— Кто тебя им научил? Пятилетка?

— На самом деле одиннадцатилетка, – отвечаю я, вспоминая о том, как Софи, бывало, пыталась научить меня аккордам.