Книга Дневник мертвых бывших, страница 118 – Эмма Шиммерман

— Холланд, – говорю я.

И мне больше не страшно. Теперь-то, когда мы в битком набитом помещении и я за тридцать минут выпила три бокала шампанского.

Он вытаскивает руки из карманов пальто, словно бы хочет обнять меня, но замирает, сообразив, что лучше не стоит.

— Слоан, что ты здесь делаешь?

— Мне нужно с тобой поговорить.

Майлз оглядывается, словно бы ищет кого-то другого.

— Я пытался поговорить с тобой в течение нескольких месяцев, а ты выбрала именно сегодня? Сейчас… неподходящее время.

Я игнорирую его, продолжая так, как я отрепетировала у себя в голове.

— Я знаю, что ты делаешь, и это должно прекратиться.

Его брови поднимаются.

— Ты знаешь?

Я не могу скрыть на лице шок по поводу его признания. Это ведь именно оно и было, так ведь? Записываю ли я разговор на свой телефон? Вот дерьмо, я не записываю разговор на свой телефон! Я роюсь в сумочке, разыскивая его, в то время как продолжаю:

— Почему ты это делаешь? Из мести? Ты действительно так злишься на меня, что хочешь разрушить мою жизнь?

— Ну, я хотел сперва попросить у тебя разрешения. Я не пытаюсь разрушить твою жизнь.

— Мое разрешение? Ты хотел сперва спросить у меня, можешь ли ты поубивать всех моих бывших?

Его брови сдвигаются, когда он слышит мое обвинение.

— Что?

— Я уже рассказала про тебя полиции, так что вполне можешь сдаться сам, Майлз. Я не позволю тебе добраться до Грэма.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, Слоан. Ты напилась?

— Я знаю, что у тебя в шкафу есть снимки моего дневника. Кто еще стал бы делать все это? – Я всплескиваю руками от досады.

Рассерженный, он качает головой.

— Так это ты вломилась в мой дом?

— Как ты этого не осознал? Ты написал мне в электронном письме, что где угодно узнаешь мой парфюм, не так ли?

Я чувствую, как кто-то подходит ко мне сзади.

— А, тот самый профессор, – говорит Эшер.

Майлз бегает взглядом между нами, прежде чем сказать мне:

— Как насчет того, чтобы мы обсудили это с глазу на глаз, когда ты сможешь ясно мыслить.

— Майлз, тебе следует… – Женский голос осекается, когда его обладательница выходит из-за угла. – Слоан?

Я скрещиваю руки и награждаю ее улыбкой, в которой читается: «Попалась».

— Адриенна. А где Пол? – спрашиваю ее я.

— Я… я собиралась рассказать тебе после зимних каникул, – запинаясь, говорит она.

— Давай уйдем. – Майлз кладет руку ей на талию, чтобы вывести ее отсюда.

Я пытаюсь уцепиться за его пальто, но Эшер хватает меня за руку.

— Тебе это с рук не сойдет, слышишь!

Люди оборачиваются, чтобы посмотреть на меня, сумасшедшую девчонку, вопящую в галерее.

— Они уходят – нам нужно последовать за ними, – говорю я Эшеру.

— Нет. – Эшер продолжает удерживать меня за запястье. – Что он сказал?

— Он…

Но разговор начинает улетучиваться у меня из головы, как пепел из костра. Я пытаюсь ухватиться за кусочки.

— Думаю, он признался, но затем пришел в замешательство. И хотел мое разрешение на что-то. О боже мой, – говорю я. – Думаю, он говорил о разрешении встречаться с Адриенной.

— Итак… он не говорил об убийствах? – спрашивает Эшер.

— Я… я так не думаю, но это произошло так быстро. Я сказала ему, что полиция в курсе насчет всего.

— Будем надеяться, этого достаточно, чтобы он оставил Грэма в покое до тех пор, пока мы не сможем получить недвусмысленное признание.