Книга Пустая ловушка, страница 56 – Джон Данн Макдональд

— И что мы теперь будем делать?

— Бесстрашный сыщик арестовывает вас, отработав таким образом свой гонорар.

— Вы думаете, что это сделал я?

— Они думают, что это сделали вы.

Я придвинулся к нему чуть ближе, надеясь, что делаю это незаметно. Он чуть отступил назад, перестал улыбаться.

— Пожалуйста, не пытайтесь что-то предпринимать, Сьюэлл. Я могу гарантировать, что у вас ничего не получится.

Наверное, он смог бы гарантировать, что у меня ничего не получится, если бы не его невезение и не мое крайнее везение. Он оставил меня стоять в дверях, спиной к комнате. Я услышал слабый скрип и шорох и догадался, что это он нагнулся, чтобы поднять ключ. Я изо всей силы выбросил ногу назад. Я сделал это, совершенно не рассчитывая на успех, в настроении ребенка, пинающего стену, когда его поставили в угол. Последовало несильное столкновение моего каблука с чем-то и поистине театральный звук падения. Такой же, как по радио после звучного выстрела. Я повернулся. Франс лежал ничком, его очки находились в нескольких футах от его головы. Пока я смотрел на него, он что-то забормотал и пошевелил правой рукой. Я подобрал ключ, вышел в коридор, закрыл дверь и запер ее.

Миссис Тимберлэнд стояла в коридоре, сложив руки на груди, выпятив подбородок:

— И передайте вашей подружке, пусть сегодня же вечером убирается из моего дома.

Я не ответил. Выйдя на солнечный свет, услышал, что Франс начал барабанить по двери спальни. Перед домом стоял серый седан. Проходя мимо него, я выбросил ключ от комнаты в кусты.

Мир предстал передо мной в ином свете. Новые и особые отношения с Тони вселили в меня изрядную долю оптимизма. Ложного оптимизма. Там, в комнате, предаваясь таким радужным и таким свежим воспоминанием, я вдруг стал ощущать, что на свете есть добрая воля, что Круслов выслушает меня и все можно будет объяснить.

Но эта уверенность так и осталась в той комнате. Сбегая вниз по лестнице, я собирался сдаться. Под солнцем этот план испарился. Женщина из дома напротив уставилась на меня со своего крыльца, потом повернулась и зашла в свой дом. Я прибавил шаг. Если я сдамся, у них будет все, что им нужно. Все до самой последней малости. Радость от новообретенной любви повлияла на мои оценки. Тони была более проницательной, когда говорила, что попытается меня переправить. Теперь я знал, что мне нужно удирать. У меня было при себе около двадцати долларов, щетина на лице и одежда, в которой я пришел.

Главное — выбраться из города. Далее я свяжусь с Тори, а он переведет мне деньги на какой-нибудь адрес до востребования. Но меня не покидало такое же ощущение, как той ночью на площадке, когда оглушили Иггера, — казалось, у всех домов были глаза, и все они наблюдали за мной. Я старался думать о том, как уеду от них подальше, а позднее свяжусь с Тони и она приедет ко мне, но был в панике. Ладони вспотели. Я шел так быстро, как только мог, постоянно куда-нибудь сворачивая, но не совсем наобум — все-таки держался направления на юго-восток, зная, что там попаду на главную магистраль. Я шел по убогим кварталам, мимо кондитерских лавок, заполненных школьниками, отворачивал лицо от машин, и побуждение снова и снова оглядываться назад было почти непреодолимым.

Наконец дома стали редеть. Появились пустыри с высоченными сорняками. За маленькими гаражами автосервиса ржавели остовы выброшенных автомобилей. Это я дошел до окраины города. Мостовая тут была вздыбленная и потрескавшаяся. Люди вываливали мусор в конце улицы.