Книга Пустая ловушка, страница 29 – Джон Данн Макдональд

Подзаголовок гласил: «Неподалеку от горного района найдена ее машина». Далее следовал текст:

«Мэри Олан, двадцатишестилетняя племянница мистера и миссис Уиллис Прайор, жителей этого города, и наследница состояния Рольфа Олана, начиная с позднего вечера субботы числится пропавшей. Сегодня полиция заявила, что никаких ее следов пока не обнаружено. Но вчера около заброшенной фермы к югу от горного района была найдена черная машина с откидным верхом последней модели, принадлежавшая этой женщине. В окрестных районах организованы поиски.

Мисс Олан покинула дом Прайоров в субботу, в полдень, одна. Она позавтракала в клубе «Лоукаст Ридж» и в течение дня играла в гольф с мисс Нил Беттигер. Мисс Олан захватила с собой другую одежду, переодевшись, встретилась там же с друзьями, чтобы пообедать и потанцевать. Покинула она клуб после полуночи, заявив о намерении вернуться домой. Сообщается, что при этом мисс Олан ни в коей мере не казалась взволнованной или расстроенной.

Полиция не исключает возможности похищения, поэтому в настоящее время дом Прайоров находится под пристальным наблюдением. Никаких свидетельств преступления в автомобиле мисс Олан не обнаружено. В последний раз ее видели в белой юбке, темно-серой блузке без рукавов и темно-серых туфлях на высоких каблуках. Ее рост — пять футов четыре дюйма, она брюнетка и весит приблизительно сто двадцать фунтов. Глаза серые.

Мисс Олан — внучка Томаса Берка Олана, который основал «Уоррен ситизенз бэнк энд траст компани», а также «Олан, Тул энд Дай», ныне — «Федерейтед Тул компани, инк.».

Мисс Олан родилась в этом городе в доме Оланов на Проспект-стрит, где теперь находится штаб-квартира исторического общества «Сердце Америки», которому эта собственность была предоставлена в соответствии с завещанием мистера Рольфа Олана. Мисс Олан получила образование в частных школах здесь и за границей, последние четыре года проживает в Уоррене».

Это было типичное для данной газеты освещение событий по принципу «как бы чего не вышло». Никакого упоминания об убийстве, произошедшем в этой семье, о неудачном замужестве Мэри и аннулировании ее брака. Ни намека на неизлечимую болезнь ее матери. Мэри даже отправили из клуба домой в более подобающий час. Меня порадовало, что полиция не пожелала обнародовать имена тех, кто составил ей компанию за обедом. Иначе у меня уже околачивалась бы парочка репортеров.

Я знал, где находится этот горный район — примерно в пятнадцати милях от города. Мэри однажды возила меня туда, на ферму Прайоров, чтобы показать коня, который вращал глазами, отводил назад уши и пытался закусить моей рукой. Она сказала, что он «раззадорился». Я смотрел из безопасного места, как Джон Фидд оседлал коня, а Мэри вывела его и пустилась вскачь. Когда она прискакала обратно, он был в мыле. Фидд взял его под уздцы и стал водить по кругу. Потом Мэри поводила меня по ферме, и мы отправились обратно в город. От нее слегка попахивало лошадью.

Газета поместила фотографию Мэри. Она вызвала у меня грусть. Снимок был сделан несколько лет назад, до того, как жизнь придала ее глазам насмешливое и жесткое выражение. Она выглядела очень молодой и искренней.

Моя секретарша пришла в четверть девятого. Антония Макрей — тонкий, лакомый кусочек и, что приятно, смышленая. Она украшает кабинет и неплохо справляется с делами. Итальянец и шотландка соединились, чтобы создать интригующую женщину. От матери ей достались цвет кожи и призывно округлые формы, которые обещали исполненные ленивой неги воскресенья в постели. Но от отца она унаследовала холодный, полный житейской мудрости взгляд на вещи, уйму скептицизма и мозги, которые щелкают, словно машина IBM.