Книга Пустая ловушка, страница 26 – Джон Данн Макдональд

— Нет. Я... я не знаю, что хочу сделать.

— Подумай неделю, а потом мы снова поговорим. Ладно?

Она подняла голову и посмотрела на меня. Ее щеки были мокрыми.

— Ну, в любом случае ты мог бы меня поцеловать, — сказала она почти яростно.

Никаких лодок рядом не было, и нас не могли увидеть из патио дачи Рэймондов. Я встал, взял ее руку, потянул кверху и, когда Нэнси встала, поцеловал ее. Это продолжалось долго. В этом не было ничего от ярко полыхающего пламени Мэри. Губы Нэнси были мягкими, теплыми и очень сладкими. Но в них был жар, медленно нарастающий жар, заставивший меня подивиться: и как Додд может быть таким дураком? Мы отстранились друг от друга, улыбаясь.

— Наверное, ты чертовски хорош для меня, — заявила Нэнси. — Что-то вроде заменителя совести. Как жаль, что я люблю не тебя. Это было бы намного легче. И лучше.

— Ты особенная, Нэнси.

— Кто-то должен так думать. Пожалуй, нам сейчас лучше вернуться.

Мы поднялись по ступенькам. Я был уверен, что миссис Рэймонд быстро проверила меня на предмет следов от помады, но Нэнси стерла их косметической салфеткой. Я попрощался, как только смог, и уехал.

Мне не хотелось проезжать мимо въезда на дорогу, где я оставил тело Мэри. Вскоре должна была наступить ночь, с маленькими животными, шуршащими в кустах, с росой, от которой набрякнет белая юбка, а голые плечи окутаются туманом. Будет стрекотание насекомых и плывущая по небу луна. Я жалел, что не оставил ее в теплом сухом месте. Понятно, это не могло иметь значения для нее, но имело значение для меня.

Я поел в городе, а когда подъехал к дому, уже стемнело. Миссис Спирс открыла окно и окликнула меня. Я притормозил, не заглушая мотора.

— Мэри Олан появилась, мистер Сьюэлл? — поинтересовалась она.

— Пока нет, миссис Спирс.

— Они, должно быть, уже разволновались не на шутку.

— Пожалуй, да.

— Вы не забудете завтра мой мусор?

— Я помню о нем, миссис Спирс.

— Вы, наверное, сразу уляжетесь спать?

— Что вы хотите этим сказать?

Она рассмеялась:

— Ну, знаете, я ведь слышала, как вы приехали в четыре сегодня утром.

— Я приехал к двум, миссис Спирс.

Она снова рассмеялась:

— Вы, молодежь, теряете счет времени.

— Я знаю, что это не было так поздно.

— Спокойной ночи, мистер Сьюэлл. — И она закрыла окно.

Оказавшись внутри своего жилища, я запер дверь, включил свет, задернул шторы. Это хорошо — побыть одному в запертом помещении. У меня появилось такое чувство, что только теперь я в состоянии ясно и последовательно думать. Весь день мне приходилось играть, а это не оставляло места для размышлений. У меня даже создалось ощущение, будто мое лицо ломит от улыбок. Я расхаживал среди пляжной публики, пожимал руки ладонью, которая держала покойницу. Это заставило меня оценить степень железного самообладания, которым должен обладать убийца.

В течение дня я узнал два новых важных факта: Додда Рэймонда не было дома до пяти, а у моего дома в четыре останавливалась машина. У меня не было никаких сомнений, что она привезла Мэри к месту ее гибели. Вероятно, миссис Спирс, проспавшая мой приезд в два часа, услышала чей-то приезд в четыре, перевернулась на другой бок, снова заснула и не слышала, как машина уехала.

Мне следовало подумать о Додде как о подозреваемом. Я знал, что он добивался Мэри Олан, и знал, что она жестоко, с издевкой, безжалостно не подпускала его к себе из прихоти. Вполне можно представить Додда обезумевшим от ярости и убившим ее в порыве гнева. Возможно, она подразнила его ключом от моего дома, намекнув на несуществующую между нами связь. Да, он мог убить в приступе ревности. А потом, воспользовавшись этим ключом, подбросил ее тело в мой дом. И тут мой крепкий сон был ему на руку. Додд, конечно, сделал это не из-за злобы на меня, хотя и не без этого, а чтобы отвести подозрение от себя. Версия выстраивалась логично.